Роберт Стоун - Дамасские ворота

— Это не ответ.

— Знаешь что, кончай! — раздраженно сказал Циммер. — Это была такая жуть — не описать. Вожди, монархи-каннибалы, головорезы в темных очках, воображавшие себя кагэбэшниками. Естественно, я писал об этом с энтузиазмом и одобрением. На твоей стороне, о ком писал ты, тоже были отнюдь не ангелы. Взять хоть Мобуту [147] Мобуту Сесе Секо (1930–1997) — с 1965 г. президент Республики Заир (до 1971 г. и после 1997 г., после бегства Мобуту из страны, — Демократическая Республика Конго), диктатор, пришедший к власти в Результате государственного переворота. .

— Вот интересно, что думала на сей счет Сония Барнс? — сказал Лукас.

— В самых худших местах ее бы сразу убили. Нет, не сразу. Сперва бы изнасиловали и пытали. Но ей хватило ума поехать на Кубу. А Куба — это другое дело.

— Разве?

— Конечно. Самый заматерелый антикоммунист питает слабость к Кубе. Даже я.

— Но, Януш, ты не был антикоммунистом. Или был?

— Не сразу. Я был членом партии.

— А потом?

Циммер ничего не ответил.

— Я всегда был католиком, — сказал Лукас. — Веровал. Во все веровал.

— Это же хорошо, нет?

— Не знаю, — ответил Лукас. — Ты думаешь, это хорошо? Веровать?

— Зависит от того, во что веруешь, не считаешь?

— Какой ты зануда, Циммер. Я пытаюсь говорить философски. А ты все со своим здравым смыслом.

— Знаешь, — сказал Циммер, — я родился в Польше, где верования насаждались танками и виселицами, газом и дубинками. Так что я разборчив в вопросе веры.

— Разумно.

— Ладно, давай так, — сказал Циммер, вставая. — Ты держи меня в курсе насчет синдрома, а я буду держать тебя в курсе насчет сектора.

Совсем молодая, невозмутимая и прелестная Сильвия Чин была сотрудницей американского консульства в Западном Иерусалиме. Американских консульств в городе было два, и, насколько было известно журналистам, их ближневосточная политика резко различалась. То, что находилось на улице Саладина в здании, когда-то принадлежавшем Иорданскому Королевству, ежедневно имело дело с палестинцами и считалось произраильским. Второе, в центре города, в Еврейском квартале, якобы благоволило палестинцам.

Сильвия была калифорнийская китаянка, которую Слифорд [148] Стэнфордский университет в Калифорнии. избавил от замашек «девушки из Долины» [149] Собирательный образ гламурной девицы, отпрыска преуспевающего семейства из долины Сан-Фернандо; говорит на калифорнийском сленге, недалекая и материалистичная. , вице-консул, в чьи дополнительные обязанности входило вытаскивать редких заблудших американских соотечественников из неприятностей, в которые их заводили разнообразные безумные духовные подвиги. Она была осведомлена о религиозных фанатиках в городе и вообще о культах. Но при этом ей была свойственна скрытность и присущее юристам нежелание высказывать свое мнение. В то же время она испытывала нежные чувства к Лукасу, в котором видела верного поклонника.

— По большей части мы имеем дело с одиночками, — сказала она Лукасу. — Иногда нам звонят семьи. Иногда они откалывают какой-нибудь номер, тогда нам звонят из полиции. Несколько человек пропали.

— А как насчет групп?

— Ну, у меня официальный запрет говорить на эту тему. А так, всяко бывает.

— Я ищу что-нибудь впечатляющее. Или интересное. Или оригинальное.

— Ладно, — согласилась Сильвия. — Слышал о Галилейском Доме?

— Я знаком с тамошним проповедником. Но бывать у них не бывал.

— Присмотрись к ним. Те еще шутники.

— Что-нибудь еще? Ссылки на источник не будет. Назовем тебя так: «один западный дипломат».

Сильвия помотала головой.

— Ну «информированный источник».

Она немного подумала.

— Если ненароком обнаружишь что-то любопытное, — предложила она, — можешь поделиться с нами, о’кей?

Подача опытного питчера, оценил Лукас. Он почувствовал ностальгию по временам холодной войны. А кто ее не чувствует?

— В любое время, подруга.

Он всегда с готовностью откликался на намек о совместном ланче.

— Это христианские ультрасионисты, — сказала вице-консул Чин. — Близкие к израильским правым. Что забавно, потому что кое-кто из их руководства одно время был настоящим антисемитом. Теперь они здесь, и, похоже, им здесь нравится.

— Из тех, что вопят: «Покайтесь, близок конец!» Да?

— Точно. Вопят о конце света. А у себя дома крупные дельцы.

— И как они, не шарлатаны?

— «Шарлатаны» — понятие растяжимое, — весело заявила она с притворно-наивным видом. — И вообще, как насчет свободы совести? — Она снова стала серьезной. — На меня не будешь ссылаться?