Роберт Стоун - Дамасские ворота

Вернувшись на сцену, Сония подумала: а как насчет стержня у нее самой? Здесь никто не чувствует себя дома. В Иерусалиме одни холмы и сушь — не побродишь по воде; тут не проживешь без какого-нибудь дела или фантастических иллюзий.

Она начала второе отделение с песни Джерри Лейбера и Майка Столлера «Так неужели это все?» — любимой песни Разза. Затем спела «Когда в слезах…» и несколько вещей Гершвина, закончив своей излюбленной «Не для меня» [126] «Is That All There Is?», «As Tears Go By», «But Not For Me». , которую исполнила в манере мисс Воан, по-настоящему прочувствованно, самозабвенно. На Манхэттене знаток говорил ей, что она превращает пение в ритуал, музыку — в веру и находит заключенный в ней тарикат [127] Суфийский термин, означающий множественный путь познания Бога. , поднимаясь, как метафорический змей, преображаясь в рупор, и ее голос возносится к небу, расцветая в резонансной полости, прорываясь сквозь маску лица. Полезная иллюстрация. И похоже, у нее хорошо получилось, судя по живой реакции публики.

Нуала все еще скрывалась в комнате за сценой. Инге и Роза танцевали с парнями-марокканцами.

— Инге говорит, ты вернешься, — сказала Нуала.

— Куда вернусь?

— В сектор, куда же еще?

— Инге может заблуждаться.

— Никогда, — сказала Нуала Райс. — Инге всегда знает, о чем говорит.

— Нет никакого смысла возвращаться.

— Так считаешь? Вздор. Нам ты, во всяком случае, нужна.

— Незаменимых нет. Особенно это касается меня.

— Забудь о своих неприятностях. Возвращайся к нам.

Известный рецепт, подумала Сония. Одни любят всех втягивать в свои неприятности. Другим необходимо топить свои невзгоды в бездонной выгребной яме людских бед.

— Знаешь, — сказала она, — возможно, со временем и вернусь.

Заключительный выход, с мелодиями нежными и негромкими, прошел отлично. Под конец, чтобы доставить удовольствие русским, она спела две песни Порги, Гершвинов и Джимми Макхью. Перед последней композицией Разз за роялем подмигнул и кивнул ей, приглашая пообщаться после концерта. Она засомневалась: точно ли он не под кайфом? Или он хочет разжечь давно погасший огонь? Они завершили «Мужчиной для меня» [128] «Му Man» — англоязычная версия песни Жака Шарля, Ченнннга Поллока, Альбера Виллемеца и Мориса Ивена «Mon Homme» (1916). Наиболее известна в исполнении Билли Холидей, также ее пели Пегги Ли, Барбра Стрейзанд, Дайана Росс и др. , которую эта аудитория восприняла как откровение души.

После концерта включили музыкальный автомат, и народ пошел танцевать. Женщин не хватало, так что она поспешила спрятаться за кулисами с Раззом Мелькером.

— Ты в порядке, Разз? — спросила она. — Здоров?

— Я чист, Сония. — Его улыбка стала еще шире, янтарные глаза сияли. — Жизнь — это чудо.

— Лучше держись подальше от Стэнли, — посоветовала она.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Разз окликнул ее.

— Сония? — неуверенно пробормотал он. — Хочу попросить кое о чем. Об одолжении.

— Конечно. Говори.

— Мы уезжаем из Сафеда. Хотели бы поехать в город.

— То есть не сюда?

— Я имею в виду в город. В Иерусалим.

— Что ж, очень хорошо.

— Есть один человек, Сония. Ты должна с ним познакомиться. Поверь, обязательно должна.

— Угу! — осторожно кивнула она. — Ну а он кто, христианин, еврей или…

— Больше того.

— Ух ты, — беспечно отозвалась она. — Человек, которого мы ждали, да?

— Возможно, — сказал Разз. — Я игрок, карты до конца не раскрываю.

— Что я могу для тебя сделать?

— У нас мало людей. А у него очень много книг. Я хотел попросить, не смогла бы ты помочь их перевезти.

— Спроворить вам авто? Или самой предложиться?

— Не надо грязи! Ты же мне как сестра.

Она засмеялась:

— Я бы не прочь проехаться до Сафеда. С радостью отвезла бы тебя, будь у меня машина. Но я продала ее нелегально. Я до сих пор не знаю, выпустят ли меня без нее из страны. Где остановишься в Иерусалиме?

Он радостно пожал плечами, и она ушла.

В зале к ней бросились подбивать клинья несколько пижонов, но, поскольку они все говорили одновременно, ей удалось ускользнуть, никого не обидев. На пути к столику, где сидели ее подруги из НПО, перед ней вновь вырос тот человек, который уже подходил к ней.

— Ты действительно можешь меня выручить, — сказал он с извиняющейся улыбкой. — И мне хотелось бы с тобой поговорить. Очень нравится, как ты поешь.

Видно было, что он пил. Если может позволить себе брать спиртное у Стэнли по этим ценам, подумала она, значит деньги у него водятся. Но он был не очень похож на случайного ценителя джаза. Скорее на человека, который не властен над своими удовольствиями.