Роберт Стоун - Дамасские ворота

Его собственные отношения с ней были чем-то иным, во всяком случае, если он намерен закончить книгу. Они станут встречаться и дальше, несомненно, обмениваться информацией. В какой-то момент он будет вынужден, дабы заслужить ее расположение, поделиться с ней кое-какими догадками. У него были основания полагать, что главная суть этой истории откроется ему в будущем. В его распоряжении окажется такая информация, обращение с которой потребует крайней осмотрительности.

Осмотрительность не была его сильной стороной, не входила в число его природных достоинств. Потому он и провалил гренадскую историю.

— Мы знаем, что у Ральфа были проблемы с наркотиками, — сказала миссис Мелькер.

— Он был… — Лукас поспешил исправить оплошность: — Ральф — он искатель. Искатель абсолютов. Иногда это и сбивает.

— Вы ведь хорошо знали его? — спросила она.

Трудный вопрос. Трудно понять, как на него ответить. Неясно, какую реакцию вызовет ответ.

— Мы недолго были знакомы. Но меня поразила его жажда обрести веру. Думаю, наркотики замещали ему нечто более важное. Потребность более сильную.

— Вы еврей, мистер Лукас?

— П-п-по происхождению, — заикаясь, проговорил Лукас. — Частично. Но меня не воспитывали в еврейской вере.

— Оно и видно, — сказала она и подбадривающе улыбнулась. Затем лицо ее омрачилось печалью. И стал заметен ее возраст. — Мы думали, что здесь… у него, может, будет меньше искушения. Кидаться в разные крайности.

Какое заблуждение, подумал Лукас. Меньше искушения кидаться в разные крайности — здесь? Здесь, в центре мира, где земля сходится с небом? Где была начертана судьба человека, где огненные «слова стали плотию», где пророчество, произнесенное в далекие тысячелетия, определило утро? В месте, откуда, как все мы знаем, Бог сбежал, обещал вернуться, притворился, что вернулся, обещал вестников, шептал благовестия? Где Невидимый написал судьбу на камне? Вечно послания, обещания. В следующем году. В начале.

Где то, что наверху встречается с тем, что внизу, где прошлое встречается с будущим. Сад мраморных фонтанов, где найдешь все: смерть, безумие, ересь и спасение. Это здесь-то меньше искушения кидаться в разные крайности?

— Да, конечно, — сказал он.

Однажды вечером, вскоре после разговора с миссис Мелькер, Лукас встретился, как обещал, с Бэзилом Томасом. На этот раз они изменили своему излюбленному «Финку», а встретились в забегаловке на Хевронской дороге, между автовокзалом и кибуцем «Рамат-Рахель». Было слишком жарко даже для Томаса, который не стал надевать свою неизменную кожаную куртку. И похоже, очень нервничал.

— Меня просили передать, — сказал Томас, словно повторяя по памяти, — что если не будете вести себя опрометчиво, то со временем получите интересную информацию. Просили передать, что это будет информация, на основе которой можно написать целую книгу. И еще, что вам советуют подумать над тем, чтобы покинуть страну на значительное время. Вам подскажут, когда будет целесообразно вернуться, если это потребуется для работы над книгой.

— Я не ошибусь, если предположу, — спросил Лукас, — что источник вашей информации это уже не та организация, чье предложение вы мне передавали прежде?

Томас тупо взглянул на него. Хотя здоровяк был в одной рубашке поло, он обливался потом. Затем утвердительно кивнул. Может, подумал Лукас, на него нацепили провода с микрофоном? Мысль о таких технических ухищрениях показалась дикой, но сама возможность этого пугала. Да к тому же Томас был достаточно мокрый, чтобы устроить себе электрошок.

— И я не ошибусь, предположив, что члены той организации…

Томас отчаянно замотал головой, показывая, что подобный вопрос нежелателен.

— Что той организации больше не существует?

Бэзил Томас сделал вид, что чрезвычайно расстроен — расстроен, как профессиональный торговец информацией, пытающийся не говорить больше того, что ему позволили. Он сделал неопределенный жест и сказал:

— Да.

— Их арестовали?

Бэзил медленно кивнул.

— Сообщение об их аресте будет?

Бэзил расслабился, утер лоб и взглянул на часы.

— Уже поздно. Извините.

Он встал и вышел из кафе, не потребовав платы за свое сообщение, а лишь предоставив Лукасу оплатить его заказ.

На следующий день Лукас, упаковав все вещи в бунгало в Эйн-Кареме, устроил маленький прием для Эрнеста Гросса и доктора Обермана. Выставил водку, минеральную и лимонад, а в качестве закуски крекеры и обернутые фольгой треугольнички французского сыра.