Роберт Стоун - Дамасские ворота

Идея Фотерингила отвезти их в безопасное место по-прежнему выглядела неубедительным предлогом, и Лукас решил продолжать игру.

— Пусть это будет моей заботой, парень.

Омар освободился от Бутроса, который поспешил назад, в монастырскую гостиницу. Лукас гадал, где же Фотерингил поставил машину. Проехать по улицам Старого города до самой гостиницы было невозможно. Сюда они должны были идти пешком через толпу. И даже до Старого города доехать было непросто.

Главное было не дать Фотерингилу и Омару убить их прямо здесь, в квартире Лестрейда. А те могли — если решат, что это необходимо. И списать на бунтующую толпу.

— Ну, — сказал Лестрейд, — чувствую, моим бедным растениям надеяться не на что. Так что я готов, что дальше?

А Лукас думал про себя: стены Старого города. Цахал наверняка охраняет их. Расставил по всей их длине невидимых наблюдателей. Вдалеке послышалась боевая речовка цахаловского полка «Голани».

Там через ворота Ирода входили отряды элитного подразделения «Голани» — охранять опорные пункты или выводить кого-то из опасных зон. Или как авангард полномасштабного наступления на бунтовщиков. Если этой ночью кто-то и применит резиновые пули, то разве что резервисты из арьергарда. «Голани» отдавали предпочтение боевым патронам.

— «Голани», — сказал Омар Фотерингилу; тот взглянул на свои часы.

А если коммандос подойдут близко, думал Лукас, не позвать ли на помощь? Какой-никакой, а шанс освободиться от Фотерингила. Но это может и выдать толпе их присутствие. Впрочем, толпа была меньшей бедой. Но тут же вспомнилось о том, что произошло с Хэлом Моррисом в Нузейрате.

Неожиданно внизу на лестнице раздался треск дерева и звон разбитого стекла, и на мгновение Лукас решил, что толпы штурмуют христианские гостиницы, австрийскую в том числе. Но люди, взбегающие по лестнице и к Лестрейду, кричали на иврите.

«Голани», понял Лукас. Больше он никогда не будет критиковать их. По крайней мере в своих публикациях.

Солдаты заполонили квартиру и решительно заняли позиции на крыше. Их появление не встревожило и даже не удивило ни Фотерингила, ни Омара.

— Поосторожней, — сказал доктор Лестрейд, — это христианская собственность.

Он на это способен, подумал Лукас. Способен заявить официальный протест, когда его же задницу спасают. По-прежнему в нескольких кварталах от них слышались слаженные армейские голоса. Там звучали выстрелы. Тут он заметил, что рассредоточившиеся по квартире солдаты ведут себя странно.

Во-первых, хотя по крайней мере у одного из них на форме была нашивка «Голани», все они не были похожи на бравых парашютистов. Должно быть, это подразделение, призванное для поддержки наступательной операции, нечто вроде спасательного отряда. Некоторые носили цицит. У других был неистребимо штатский вид, даже по меркам Цахала. Такое впечатление, что им было не по себе в форме с ее застежками и пряжками, и с оружием они обращались неумело. Наверное, добровольцы, гуманитарии и городские поселенцы из районов за пределами Еврейского квартала, призванные спасать братьев и коллег. В таком случае, подумал Лукас, что они делают здесь? Он насчитал десять человек.

— Так машина под охраной? — спросил Фотерингил одного из солдат.

— Следуйте за нами, — ответили ему по-английски с американским акцентом.

Лукас понял, что это не регулярная армия, а резервисты и боевики.

— Присматривайте за этой парочкой, — сказал Фотерингил. Он имел в виду Лукаса и совершенно сбитого с толку Лестрейда. — Они и есть пассажиры.

Один из военных взял Лукаса за рукав.

— И этого ублюдка, — сказал Фотерингил, указывая на Лестрейда.

Тут Лукаса осенило.

— Наверняка, — спросил он Лестрейда, — вы знали о бомбе?

— Бомбе? — переспросил тот голосом, дрожащим от неподдельного раздражения и возмущения. — Бомбе? Бомбе? Конечно же нет!

Трудно было ему не поверить.

Сидя рядом с Разиэлем, отрубившимся на ее диване, Сония еще раз взглянула на листок со схемой, прослеживая отмеченные на ней проходы.

— Кадош! — проговорила она вслух.

И тут ей вспомнилась лестница, спускающаяся из медресе, где жил Бергер. Сонию поразила внезапная догадка: что, если эти проходы отмечают связь между подвалами под квартирой Бергера и под Харамом? В конце концов, когда-то квартира принадлежала великому муфтию.

Бергер вроде бы говорил что-то такое о соединительных проходах. И конечно, та назойливая парочка молодых активистов, науськанных, вероятно, Разиэлем, проявила особый интерес к этому зданию — интерес, возможно, именно технического свойства.