Роберт Стоун - Дамасские ворота

На ней еще оставались трусики и цепочка с уроборосом. Лежа на боку лицом к нему, она сняла ее и положила рядом. Нашла его руки под простыней и потянула к теплым шелковистым выпуклостям ее derriere [413] Зад, попа (фр.). . Его ладони скользнули выше, к талии, потом от пупка вниз. Он склонился над ней, стянул с нее белые трусики и прижался губами к бедрам, лобку, пуденде.

На мгновение откинувшись назад, он сказал:

— Придется тебе потерпеть. — Сказал то же самое, что в прошлый, неудачный раз. Самому было противно слышать себя. — Я долго не готов.

Долго, а иногда так долго, что можно было и не дождаться.

— Высшая любовь, — пела она.

Когда она увлажнилась под его губами, он согнул колени и восстал на нее, пылающий, неистовый, как юноша с Суламитой, изнемогающий от любви. «Оглянись, оглянись, Суламита; оглянись, оглянись, — и мы посмотрим на тебя» [414] Песн. 7:1. .

Она пела и стонала, и после Лукас плакал слезами счастья, которого не мог ни измерить, ни исчислить, ни постичь никаким самоанализом. Словно действительно в ней были те глубины, где премудрость обретается.

— Теперь понял, о чем я говорила?

Когда она уснула, он вышел полюбоваться звездами над отдаленными горами. Лампа едва горела. Облака над Голанами разошлись, открыв Андромеду, баюкающую в безупречных небесах свою галактику и звезды Альферац, Мирах и Аламак. Алмазы на занавесе под Троном Славы, чьи арабские названия напоминают о «Зогаре».

Так почему нет, думал он. И среди этих звезд — ее астральная аналогия, звезда моей возлюбленной, моей сестры, моей супруги, в коей находится место разума.

Тот, кто не верит ни во что, кончает тем, что верит во все. Так сказал Честертон, забытый им его католический ментор. Пусть будет по его слову. Она — душа правды; она заслужила это. У него было такое чувство, будто он был близок к смерти, но возродился. Да, пусть будет так, как она говорит. Приму веру. В зеркале душевой он только сейчас увидел уробороса на цепочке у себя на шее.

Утром они тронулись в путь после того, как Роза свернула палатки Разиэля и Де Куффа, и поспешили на север по дороге, шедшей поверху Хула-Валли. Они видели кабанов, пробегавших у озера, и парящую в небе скопу. Голанские высоты приближались. У воды рос папирус. Пеликаны планировали, как птеродактили, угловато вышагивали и прятали голову в воду с ловкостью карточного фокусника.

— Пеликаны пустыни, — сказал Лукас.

Они доехали до места, которым кончалась лукасовская дорожная карта «Паз петролеум». Угол карты обтрепался и отсутствовал.

— Есть у нас приличная карта? — спросил он.

— Только такая, — сказала Сония, протягивая карту, которую выдали с машиной в прокатной компании. Она была не слишком подробной.

— Вот такая карта убила епископа Пайка [415] В 1969 г. американский епископ Джеймс Пайк с третьей своей женой поехали в Израиль и решили пройти путь Христа. В районе Содома и Гоморры они заблудились в пустыне; жена спаслась, а он умер от жары и жажды. , — сказал Лукас.

— Как раз для нас, — ответила Сония.

Разиэль и Де Куфф стояли на окраине друзской деревни. Усеянная козьими и овечьими катышками дорога вела от каменных домиков к каменистым пастбищам, на которых паслись козы и длинношерстные овцы. Далеко внизу, на склоне, почти под прямым углом росли сады друзов.

К ним подошли деревенский староста и его сын. Небесный свод над горами сочил прохладный серый рассвет.

Старший друз немного говорил по-французски. Его сын работал в концессии в парке «Долина Хула» и знал несколько слов на иврите. Разиэль старался уговорить их не заворачивать паломников обратно. Голанские друзы разрывались между природным гостеприимством, обидой на Израиль и страхом перед армейскими разведчиками и полицейскими агентами, работающими на Израиль, Сирию или на тех и других.

— Скажи им, что мы ученые, — посоветовал Разиэль Де Куффу, который разговаривал с пожилым друзом по-французски. — Скажи ему, что нас послало министерство. На поиски истоков Иордана.

— В Святом городе, — сказал Де Куфф, — нам рассказали о голосах в горах.

Он использовал арабское название Иерусалима, Аль-Кудс.

Староста безучастно взглянул на него. Помолчал и сказал:

— Privé [416] Частная территория (фр.). .

— Только до реки, — сказал Де Куфф. — Только проедем через вас.

Пожилой посмотрел на «додж». На заднем сиденье спала Роза.

— Друзья помогут переправить нашу машину через гору, — сказал Де Куфф. Достал бумажник. — Мы заплатим.