Естественный обмен

— Извращенка, блин!

А я смеялась. Отчаянно и свободно, весело и дико.

— Как протрезвеешь, приходи, — и она ушла.

А я всё смеялась ей вслед. В конце концов, меня сегодня опять чуть не убили.

Ночь дышала огнём, а я металась во сне по подворотням, улицам и переулкам ночных кошмаров. Один лишь шаг мог длиться вечность, но тем не менее дома мелькали жёлто-чёрными пятнами со скоростью света.

Вереница видений, хороводы мыслей, образов — я потерялась во сне. Потерялась и крикнула в никуда, в чёрную пропасть над головой:

— Помоги! Пожалуйста! Где ты?!

Воздух: тяжёлый, затхлый, горячий, липкий — завибрировал, всё сильнее звучал в голове инородный чужой гул, нарастающий с каждой секундой. Задыхаясь, шептала и шептала:

— Где же ты? Где?.. Где? Ведь это сон? Пожалуйста, приди и скажи, что это всего лишь сон!

Зазвенел ветер, срывая ненадёжные крыши домов, синее пламя съедало границы сознания, воздух наполнился едким дымом — мой мир умирал в огне.

Обратившись внутрь себя, я пыталась найти хоть что-то, что могло бы помочь. И ведь нашла! Не обжигающий жар, порождённый миром моих кошмаров, не какие-либо скрытые мистические силы. Нет. Всего лишь воспоминания о том тепле, что подарила она одной лишь заботой, одним лишь своим существованием.

— Нет! Не хочу умирать! — закричала, чувствуя, что горло сдавливает кольцо чёрного дыма, незаметно подкравшегося со спины. Мне с большим трудом давались слова, но я не знала, кто ещё может помочь мне.

«Я же никогда ни от кого не ждала помощи и поддержки, — вдруг вспыхнула в сознании раскалённая мысль, — всегда одна, хоть и среди друзей и близких. И поэтому справлюсь со всем сама!»

Разорвала в клочья дым и прыгнула вверх, на ближайший покорёженный фонарный столб, а оттуда уже на крышу горящего дома — в конце концов, это мой сон.

«Выберусь, справлюсь, — решительность и огонь, царивший в душе, зажёг во мне сумасшедшую уверенность в своих силах, — я справлюсь. Она такая же, как и я. Она тоже одна. Была одна. Но я…нет, мы справимся!»

Дым не давал мне дышать, душил, гнал по крышам иллюзий, пока я не увидела чёрный океан и, не сбавляя набранной скорости, услышала её тихий шёпот в голове:

— Прыгай, — а потому молча, безропотно повинуясь, безгранично доверяя, окунулась с головой в бездну….

Я проснулась с мыслями о ней, с желанием перевернуть мир, но вытащить её из этого кошмара, с проводами наушников от старенького плеера, перекрутившимися вокруг моей шеи, которые мешали дышать. Чуть не задушила саму себя во сне.

Со злостью, чуть дрожащими рукам освободилась, жадно глотая горячий предгрозовой воздух, бросила плеер в дальний угол комнаты — к чёрту теперь мою привычку слушать музыку перед сном!

Откинулась, тяжело и хрипло дыша, на избитую мятую подушку, и оскалилась подобно загнанному зверю:

— Мы ещё поживём.

Положив сваренные макароны на тарелку, приправила солью, перцем, достала сыр и потёрла его на тёрке длинными ломтиками так, чтобы спустя пару минут он растаял, превратив простое в сущности блюдо в изысканный обед. Села за стол, прекрасно понимая, что кушать мне не хочется. Уже третий день я не могу есть, и дико хочу спать. Просто выспаться, не видя очередной бессмысленный или сюжетный кошмар.

— А-па-ти-я, — я намотала макароны на вилку, они соскользнули с неё, — апатия и безразличие. Кетчупа что ли добавить?

Подумала — сделала. Достала из холодильника кетчуп, щедро бухнула в макароны, а после ещё и майонезом сверху полила — получилось на вид аппетитно.

Я знала, что она тоже не ест. И так же, как и я, не может нормально спать. Сидит в этот момент на своей кухне и пытается заставить себя съесть пельмени.

— Давай, мы должны есть, — сказала я в пустоту квартиры, но, странное дело, при этом зная, что она меня слышит. Мы часто так общались — или мне так только казалось?

В сознании, в чёрной пустоте перед глазами, возник ответ: «А сама-то что не ешь?»

— А вот и ем! — разозлилась я на себя и всё-таки попробовала макароны. Живот спустя пару мгновений сжало, и меня замутило.

Я давилась макаронами, через силу глотая, и думала о том, что…

— Нам надо встретиться, — сказала вслух, обращаясь к ней.

В голове спустя секунду возник ответ: «Вот с этим я согласна».

Аппетит так и не появился, но безразличие и тоска ушли. На время.

Я шла по улице, заполненной туристами и просто приезжими: радостными, беззаботными, весёлыми. Они шумели, каждый говорил о чём-то с другими, фотографировали, смотрели на мир вокруг широко открытыми глазами.