Бен Элтон - «Номер один»

– Да, Эмма. Ради тебя. Если я докажу тебе, что я делаю это не только для себя, если я покажу миру, что наша программа важна, что она не просто тупая машина шоу-бизнеса для зарабатывания денег от телефонных звонков, если я превращу принца Уэльского в победителя шоу «Номер один»…

– Да?

– Если я сделаю это, ты переспишь со мной?

– Да.

В пабе на целых двести пятьдесят мест и с лицензией на проведение шоу-программ следовало бы все же сделать гримерные.

– Туалеты! – с отвращением воскликнула Иона, глядя на огромного рыжеволосого мужчину, который встретил их на парковке. – Вы хотите, чтобы мы переодевались в туалетах?

– Детка, мне плевать, где вы будете переодеваться, варианта два: или туалет, или сцена. Последнее, я уверен, осчастливит множество парней, но у нас нет лицензии на стриптиз-шоу.

– Но это общественные туалеты, – запротестовала бас-гитаристка Мэри. – Мы не можем переодеваться перед фанатами!

Здоровяк только улыбнулся в ответ. Разумеется, девушкам множество раз за свою карьеру приходилось надевать сценические костюмы в туалетах, но обычно это были хотя бы туалеты для персонала. А в том, чтобы надевать короткие блестящие шортики и топики на глазах у толпы, перед которой им вскоре предстоит появиться на сцене, было что-то гораздо более унизительное.

– Так ведь никакой загадки не останется, – пожаловалась Мэри.

– Ладно, – сказала Иона. – Давай переоденемся сейчас, пока паб не набит битком. И мы не будем переодеваться перед второй частью выступления, так что оставь остальные костюмы в фургоне, Билли.

Билли, технический сотрудник и звукорежиссер группы «Шетландский туман», уже вытаскивал чемодан с остальными костюмами из фургона. Услышав слова Ионы, он кивнул и поставил его обратно.

– Но если здесь нет комнаты за сценой, где же нам ждать своего выхода после того, как переоденемся? – спросила Флер, игравшая на клавишных. – Я не могу сидеть в баре с голым животом, мне даже на сцене так появляться не нравится.

– У тебя ведь есть пальто, – ответил Дуглас, скрипач.

– Нет. Я думала, у нас будут гримерные. Вам с Джеми хорошо. Вам, мальчишкам, не нужно заботиться о костюмах.

Девушки зашли в паб и направились к женскому туалету, оставив Билли и мальчишек устанавливать оборудование на выстроенной площадке, заменявшей сцену.

В туалете, по крайней мере, висело зеркало и пол был умеренно чистый, но все равно это было жалкое начало трудового вечера.

– Давай позвоним нашему менеджеру, – сказала Мэри. Это замечание было встречено глухим смехом, потому что их менеджером был не кто иной, как неуловимый Родни Рут.

– Он мне даже больше не перезванивает, ублюдок, – с горечью заметила Иона. – Я пошла за стулом, сниму на нем джинсы, не хочу, чтобы они касались пола.

Иона вернулась в зал, где ее позвал со сцены Билли.

– Девчонки, оставайтесь в кроссовках! – сказал он. – Сцена сделана из коробок, гул как от барабанов. На каблуках вы будете топать, будто стадо слонов.

Иона кивнула. К этому они привыкли. Нормальные сцены были роскошью, и зачастую девушкам приходилось выступать в кроссовках, которые смотрелись довольно хорошо с шортиками, но просто ужасно с платьями. Иона была рада, что в этот вечер они решили не утруждать себя переменой костюмов.

Она забрала деревянный табурет от одного из столиков и вернулась в туалет. Флер заняла зеркало. Она всегда в первую очередь требовала зеркало, потому что ей шло к сорока и, по ее словам, ей было необходимо наносить больше косметики.

– Знаешь, Иона, – сказала Флер, подышав на тушь для ресниц и покатав ее в ладонях, чтобы согреть. – Я начинаю думать, что тебе пора заявить об этом ублюдке на «News of the World». Как только шоу снова запустят, спорю, ты хорошо заработаешь на истории о том, как он тебя окрутил, чуть не окольцевал, а потом отправил на фиг.

– Флер, я последний раз говорю: одно дело – выставить себя дурой, а другое – рассказать об этом всем вокруг.

Флер только вздохнула. Девушки много раз обсуждали план мести Родни Руту за то, что он пообещал так много и сделал так мало. Но Иона отказывалась участвовать в этом.

– Я не собираюсь строить из себя жертву трагедии. Я была взрослой девушкой и думала, что люблю его, ну и что он меня любит. Вот и все. Во что меня превратит газетное интервью? Все фанаты шоу «Номер один» и так ненавидят нас после последнего сезона, когда нас все освистали. Я буду выглядеть обыкновенной неудачницей и шлюхой.