John Irving - Правила Дома сидра

– А что будет с вами, Уилбур, если мы вас предадим? – спросила она, и по ее сморщенной щечке медленно покатилась слеза.

– Мне почти сто лет, Эдна, – ласково сказал Уилбур Кедр. – Пойду на пенсию.

– Но вы далеко от нас не уедете? – спросила миссис Гроган.

– Постараюсь, – ответил д-р Кедр.

Он говорил о Фаззи Буке с такой убежденностью, рассказал столько подробностей его жизни, что только одна сестра Каролина заметила уязвимое место в его великолепном плане.

– А что, если Гомер Бур не захочет сюда приехать и стать Фаззи Буком? – спросила она.

– Сент-Облако – его родной дом, – произнесла, как заклинание, сестра Анджела. Для нее это было ясно как Божий день, а Гомер не мог думать об этом без содрогания.

– Но он не верит в аборты, – напомнила старикам сестра Каролина. – Когда вы говорили с ним об этом? – спросила она д-ра Кедра. – Я сравнительно недавно. Он признает ваше право делать аборты, это ведь он послал меня к вам. Но говорит, что сам никогда не будет их делать. Для него это убийство. Вот как он к этому относится.

– Он без пяти минут превосходный хирург, – устало проговорил д-р Кедр.

Сестра Каролина обвела их взглядом, и они показались ей динозаврами, не только допотопными, но и слишком огромными для этого мира. Разве планета может таких прокормить? Мысль не совсем социалистическая, но она смотрела на них, и у нее сжималось сердце.

– Для Гомера аборт – это убийство, – повторила сестра Каролина, чувствуя себя в ответе за этих голодных динозавров, которые, несмотря на размеры, выглядели изможденными и слабыми.

– А что же нам делать – ждать и надеяться? – спросила сестра Анджела.

Никто ей не ответил.

– Господи, поддержи нас весь долгий день, пока не удлинятся тени и не наступит вечер… – тихо начала молиться миссис Гроган.

Но д-р Кедр прервал ее:

– Если есть еще путь к спасению, это отнюдь не молитва.

– Для меня молитва – единственно верный путь, – возразила миссис Гроган.

– Вот и молитесь про себя. – Кедр был тверд.

Он медленно передвигался по маленькой комнате. Дал сестре Анджеле письмо попечителям собственного сочинения. Вручил письмо и сестре Каролине.

– Просто подпишите их, – сказал он. – Можете, конечно, прочитать.

– Но ведь еще неизвестно, предаст ли вас Мелони, – сказала миссис Гроган.

– Какое это имеет значение, – ответил Кедр. – Взгляните на меня. Мне ведь уже мало осталось. И я не хочу, чтобы наше дело зависело от Мелони, от моих лет или эфира.

Услыхав эти слова, сестра Эдна спрятала лицо в ладони.

– У нас одно спасение – Гомер, – подвел итог д-р Кедр.

Сестры Анджела и Каролина поставили подписи, Кедр выбрал несколько писем из переписки Уилбура Кедра и Фаззи Бука. И сестра Анджела вложила их в конверт со своим письмом. Пусть совет поймет, что решение принято всеми сестрами вместе с миссис Гроган. В эту ночь д-р Кедр заснул без эфира.

Миссис Гроган, которая всегда спала как сурок, в ту ночь не сомкнула глаз, молилась. Сестра Эдна долго гуляла по яблоневому саду. Теперь они все ухаживают за ним, но их яблокам далеко до тех, что присылает Гомер. Сестре Каролине, у которой был (с этим никто не спорил) самый живой ум, д-р Кедр поручил обдумать все подробности жизни и образования ревностного миссионера д-ра Бука; если совет будет задавать вопросы, а это, несомненно, случится, кто-то ведь должен вразумительно ему отвечать. Несмотря на молодость и бьющую через край энергию, сестра Каролина не без сопротивления взяла с собой в постель историю Фаззи; но сон скоро одолел ее, она не успела даже дойти до детей, умирающих от диспепсии.

Сестра Анджела в ту ночь дежурила. Дважды дала женщине, ждущей аборта, успокоительное; беременной принесла стакан воды; уложила как следует малыша, которому снился неспокойный сон, – он сбросил одеяло и спал с ногами на подушке. Д-р Кедр так устал, что отменил вечерний обход с поцелуями. Сестра Анджела сама совершила обход, ради д-ра Кедра, да, наверное, и ради самой себя. Поцеловав последнего мальчугана, она почувствовала в пояснице боль и присела на свободную кровать. Прислушалась к дыханию спящих сирот и попыталась вспомнить, каким был маленький Гомер, как дышал, в какой позе любил спать. Мысли о нем успокаивали. Преклонные годы, эфир и еще Мелони – да, пожалуй, только и остается, что уповать на Гомера.

– Гомер, пожалуйста, возвращайся домой, – шептала она. – Пожалуйста, возвращайся.

Сестра Анджела очень редко засыпала на дежурстве, а в спальне мальчиков и вообще, кажется, ни разу. Но это была особая ночь, и она не заметила, как уснула. Мальчишки увидели ее утром на одной из кроватей и очень удивились: она проснулась от того, что они стали ползать по ней; и ей пришлось напустить на себя строгость – пусть не думают, сморивший ее сон еще не означает радикальных перемен в жизненных устоях приюта. Хотя она сама не была в этом уверена. Один совсем маленький мальчик, склонный к фантазиям, ей не поверил; он сказал, что она больше не сестра Анджела – лесовики превратили ее в сироту. Кто такие лесовики, он не смог объяснить, но верил в них свято.