John Irving - Правила Дома сидра

И если бы в темноте он мог различить лицо Кенди, он бы понял, что частица ее души тоже сейчас над Бирмой.

Они так долго лежали не шевелясь, что одна осмелевшая мышь пробежала по их голым лодыжкам, вернув их к действительности. Гомер поспешно встал на колени и в тот же миг понял – профилактическое средство со сперматозоидами осталось внутри Кенди. Он нарушил четвертый пункт памятки Уилбура Кедра «Типичные ошибки при пользовании профилактическим средством».

Гомер охнул, но пальцы у него были быстрые, тренированные, в мгновение ока указательным и средним он извлек соскочившую резинку; действовал молниеносно, и все-таки сомнение закралось – не опоздал ли.

И он стал объяснять Кенди, что немедленно предпринять, но Кенди прервала его:

– Поверь, Гомер, я знаю, как подмываться.

Эта их первая ночь, к которой они так долго и мучительно шли, закончилась, как часто бывает, принятием мер, якобы способных предотвратить случайную беременность. Причина переполоха была тоже вполне банальна.

– Я люблю тебя, – повторил Гомер, целуя Кенди на прощание.

В ответном поцелуе Кенди были и ярость и смирение. Так же как в последнем рукопожатии. Гомер стоял какое-то время на автостоянке за домом Рея, тишину нарушал только мотор, который подавал в садок кислород, поддерживающий жизнь омаров. Гомер вдыхал запах моря, смешанный с мазутом. Вечерняя давящая жара спала, с океана катились прохладные, влажные клубы тумана; перестали вспыхивать над Атлантикой и далекие зарницы.

Всю свою жизнь Гомер только и делал, что ждал. Ждал и надеялся. И вот теперь прибавилось еще одно ожидание.

Уилбур Кедр, которому было семьдесят с чем-то и который был чемпионом Мэна в этом виде спорта «надейся и жди», опять изучал усеянный звездами потолок провизорской. Одной из радостей, доставляемых эфиром, была возможность видеть происходящее с высоты птичьего полета; и, глядя на себя, Кедр по милости эфира счастливо улыбался. В тот вечер он благословлял в спальне мальчиков усыновление юного Копперфильда по прозвищу Шепелявый.

– Давайте порадуемся за юного Копперфильда, – сказал д-р Кедр. – Юный Копперфильд нашел семью. Спокойной ночи Копперфильд.

Пары эфира превратили прощание в праздник. В ответ послышались веселые дружные голоса, радующиеся вместе с Копперфильдом. Как будто д-р Кедр дирижировал хором ангелов, воспевающих усыновленного счастливчика. На самом деле все было не так. Сироты-малыши очень любили Копперфильда; этот добродушный шепелявый мальчуган умел растормошить, приободрить, его дружелюбие рождало в них добрые чувства. Сестра Анджела называла его Светлячком. В тот вечер ни один голос не поддержал прощального благословения д-ра Кедра. Но особенно тяжело расставался с Копперфильдом он сам. И не только потому, что с Копперфильдом уходил последний сирота, названный Гомером. С его уходом не оставалось никого в отделении, кто помнил Гомера. Малыша Стирфорта (вторые роды, принятые Гомером, и второй его крестник) усыновили месяца три назад.

Хвала эфиру! Это он помогал д-ру Кедру пересматривать историю Сент-Облака. Без него бы, наверное, жизнь Фаззи Бука имела печальный конец. В эфирных видениях д-ра Кедра Уолли Уортингтон не раз возвращался домой целый и невредимый, взорвавшийся самолет сам собой склеился в воздухе и полетел дальше; парашют раскрылся, и нежные душистые потоки бирманского воздуха благополучно донесли Уолли до Китая. Уилбур Кедр видел во сне, как они несли его над японцами, над тиграми и змеями, над страшными азиатскими болезнями. А какое впечатление произвела на китайцев благородная внешность Уолли, его тонкое лицо патриция! Китайцы помогли ему добраться до американской базы. И он наконец возвратился домой к своей возлюбленной. Это было заветное желание Кедра; он очень хотел, чтобы Уолли был опять с Кенди, тогда была бы надежда, что Гомер вернется в Сент-Облако.

Прошло почти три месяца после того, как сбили самолет Уолли; в «Океанских далях» начался сбор урожая, и Кенди Кендел поняла, что беременна. Симптомы ей были знакомы, так же как и Гомеру.

Кто только ни работал в садах той осенью: домохозяйки, девушки-невесты, чьи женихи ушли на войну, школьники, которым продлили каникулы, чтобы помочь фермерам. В 194…-м яблоневые сады приравнивались к военным объектам. Олив поручила Гомеру надзирать за бригадой школьников. Эти вредители садов знали столько способов портить яблоки, что Гомер боялся на шаг отойти от них.