John Irving - Правила Дома сидра

– А я и не говорю, что вы.

– А мне никто никогда не читал, – сказал Сэмми.

– И мне, – поддакнул кто-то.

Мужчины в ожидании приподнялись на локтях. Даже Ма, разворошив кучу одеял, повернулась к Мелони и уставила на нее взгляд.

– А ну, все тихо, – скомандовал Ведь.

Впервые в жизни Мелони испугалась. Как будто после всех скитаний она снова очутилась в отделении девочек. Но дело было не только в этом. Впервые от нее чего-то ждали. «Джейн Эйр» значила для нее самой очень много, но что в Бронте поймут сезонники? В приюте она читала вслух малышам, детям, которые ничего не понимали и засыпали под ее чтение. Но то были сироты, они жили по строгим предписаниям д-ра Кедра. Чтение вслух входило в обязанности Мелони. Она перечитывала «Джейн Эйр» уже в четвертый раз и сейчас была почти на середине.

– Я читаю на сто восьмой странице, – сказала она. – До этого уже много произошло.

– Ничего, читай, где остановилась, – сказал Сэмми.

– Может, начать сначала?

– Читай, что читаешь себе, – сказал Ведь.

Непривычно дрожащим голосом Мелони начала:

– «Ветер гудел высоко в ветвях дерева, осенявшего ворота…»

– Как это – осенявшего? – спросил Сэмми.

– Ворота были под его сенью, – объяснила Мелони. – Как под навесом.

– Вроде того, что у нас над душем, – сказала Сандра.

– Ясно, – проговорил кто-то.

– «Но дорога, насколько я могла видеть, – продолжала Мелони, – была безмолвна и уединенна…»

– А это что значит? – опять вмешался Сэмми.

– Значит, там было тихо и пусто, – сказала Мелони.

– Теперь понятно? – спросил Ведь, и рабочие отозвались одобрительным гулом.

– Хватит вам, не перебивайте! – крикнула Сандра.

– Но надо же все понимать, – сказал Среда.

– Заткнитесь все! – отрезала Ма.

– Читай дальше, – попросил Ведь, и Мелони сделала еще одну попытку:

– «…Дорога была безмолвна и уединенна – длинная белая линия, залитая лунным светом. Только тени облаков пробегали по ней…»

– Как – пробегали? – спросил кто-то.

– Облака плыли в небе, а на дороге двигались их тени, – объяснила Мелони.

– Это я понял, – задумчиво проговорил Среда, – я такое видел.

– Да помолчи ты! – одернула его Сандра.

– «Чистые, младенческие слезы…» – начала было Мелони, но вдруг запнулась. – Я и сама не знаю, что это за чистые слезы, – сказала она. – Но не обязательно понимать каждое слово.

– Верно, – согласился кто-то. И Мелони продолжала:

– «…Слезы затуманили мне глаза, слезы разочарования и нетерпения. Устыдившись, я вытерла их…» – Ну, теперь все понятно, – с облегчением вздохнул Среда.

– «…И застыла на месте», – прочитала Мелони.

– Простыла, что ли? – спросил Сэмми.

– Да нет, остановилась, просто встала на месте! – повысив голос, разъяснила Мелони и двинулась дальше:

– «…Луна скрылась в своих покоях, опустив плотную завесу туч, ночь стала темной, непроглядной…»

– Как страшно, – прошептал Среда.

А Мелони читала:

– «…Сильный порыв ветра принес с собой капли дождя. Я повторяла про себя: приди! Приди же! Я так хотела, чтобы он пришел! Я молча молилась об этом, сжимаясь от мрачных предчувствий…» – Мелони снова запнулась, слезы застилали ей глаза, и она не могла разобрать строчек.

Наступило долгое молчание.

– От чего она сжималась? – наконец испуганно спросил Сэмми.

– Не знаю! – всхлипнула Мелони. – Наверное, от страха.

Какое-то время все сочувственно слушали ее плач.

– По мне, так это очень грустная история, – прошептал Сэмми.

– Зачем ты читаешь такое на ночь? Ведь страшно, – участливо сказал Ведь.

Мелони молча выключила свет и спрятала голову под одеяло. Когда все лампочки погасли, на кровать к Мелони присела женщина, наверное Сандра, под тяжестью Ма пружины заскрипели бы куда громче.

– Спроси меня, и я тебе скажу, забудь ты про этого парня, – прошептала она. – Никуда он негодный. Даже не сказал, куда делся.

С тех пор как Мелони ушла из приюта, никто ни разу не погладил ее по голове. Она вдруг вспомнила миссис Гроган и так о ней заскучала, что забыла о Гомере – но только на мгновение. Когда все заснули, она снова включила свет – как бы кто ни относился к «Джейн Эйр», Мелони эта книга всегда помогала. А сейчас ей особенно была нужна помощь. Она прочитала еще двадцать страниц, но все ее мысли крутились вокруг Гомера. «Я должна проститься с тобой навсегда, – с отчаянием читала она. – Забыть о тебе и начать новую жизнь среди новых людей». Истина этих слов навсегда захлопнула для нее любимую книгу. Мелони сунула ее под матрас и, покидая ферму «Йорк», там ее и оставила. Если б она сейчас прочитала отрывок из «Давида Копперфильда», тот самый, что Гомер повторял как молитву, она бы и Копперфильда вычеркнула из своей жизни. «…Я стоял и смотрел, как призраки прошлого проплывают мимо…» «Как же! – подумала бы Мелони, – проплывают мимо!» Она прекрасно знала, что эти призраки следуют и за ней и за Гомером неотступно, как тень. Мелони плакала, пока не уснула. Она перестала надеяться, но при ней осталась прежняя одержимость, и глазами души она искала в темноте исчезнувшего Гомера.