Питер Пиццелли - Кухня Франчески

Хадли начал распространяться о том, что, несмотря на его уверенный респектабельный вид, в душе он самый несчастный человек на свете. Это все у него напускное. А после развода ему особенно тоскливо и одиноко. Он долго плакался, говоря все медленнее и тише, и, наконец замолчав, стал совсем грустным и подавленным.

Лоретта не знала, что ей делать. В первый раз за весь вечер Хадли повел себя как живой человек, а не как самовлюбленный чурбан. Он казался жалким и беззащитным. Возможно, она ошиблась, осудив его так строго. Этот новый для нее, внезапно открывшийся человек выглядел очень трогательно, и Лоретте захотелось узнать его получше. Они сидели в тягостном молчании, тихо урчал мотор. Лоретта чуть помедлила, а затем, повернувшись к нему, предложила:

— Может быть, зайдем в дом и там поговорим?

— Хорошо, — ответил он, пряча улыбку в углах тонких губ и выключая двигатель. — С удовольствием зайду.

Как только они подошли к дверям, Франческа им сразу же открыла. Лоретта мысленно улыбнулась, заметив, с каким видом Франческа наблюдает за ней — словно мама за дочкой-подростком.

— Надеюсь, дети вели себя хорошо, миссис Кампаниле? — спросила Лоретта, когда они с Хадли зашли внутрь.

— Никаких хлопот, — успокоила ее Франческа. — Они недавно поднялись наверх, словно маленькие ангелы, и легли спать. — Она начала одеваться. — Надеюсь, вы провели приятный вечер?

— Очень приятный, — ответил Хадли, опередив Лоретту.

— Хорошо, — сказала Франческа, бросив подозрительный взгляд на него. — Спокойной ночи, миссис Симмонс. До понедельника.

Лоретта проводила ее и постояла у дверей, пока Франческа не села в машину.

— Наконец-то мы одни, — произнес Хадли, входя в гостиную. Он скинул пальто и бросил его на диван.

— Присаживайтесь и расслабьтесь, — предложила ему Лоретта. — Сейчас я принесу что-нибудь выпить. Вино или, может быть, кофе, что вы хотите?

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказал Хадли, разваливаясь на диване. Он взглянул на нее и постучал по дивану рядом с собой, приглашая Лоретту сесть.

— Не хотите ли присоединиться ко мне?

Помедлив, Лоретта все-таки присела, но не слишком близко к Неду. Резким движением Хадли придвинулся и обнял ее, изображая пылкую страсть. Он привлек ее к себе и прижался к ней губами. Изумленная столь наигранными и топорными чувствами, Лоретта мгновенно решила покончить с этим безобразием и поставить Хадли на место.

— Что вы делаете? — Лоретта вырвалась из его рук. Она поняла, что его признания в машине были коварной уловкой, сценой, сыгранной только ради того, чтобы проникнуть в дом. Она бушевала от злости. Как же она не сумела сразу раскусить его!

— Ну что ты, Лоретта, — не унимался Хадли, еще крепче прижимая ее к себе. — Дети спят наверху. Они ничего не узнают.

— О чем? — спросила она.

— Будто не знаешь, — сказал Хадли. — Мы же взрослые люди.

— Мам? — послышался сверху мальчишеский голосок.

Хадли вздрогнул и замер на месте. Когда Уилл, спускавшийся по лестнице, возник в их поле зрения, Хадли уже напряженно сидел в дальнем углу дивана.

— Что случилось, Уилл? — сказала Лоретта. Она устремилась навстречу сыну. От одной мысли, что Уилл мог невольно услышать их разговор, ей стало стыдно и больно.

— Пенни плохо, — объяснил Уилл. — Ее тошнит.

Лоретта повернулась к Хадли, тот старательно пытался не встречаться с ней взглядом.

— Простите, мистер Хадли, — ледяным тоном обратилась она к нему, исключая даже намек на какие-либо дальнейшие отношения, — думаю, будет лучше, если вы уйдете.

Хадли откашлялся.

— Да, конечно, — выдавил он, вставая с дивана. — Я вас понимаю.

Подхватив пальто, он торопливо направился к выходу.

— Можно мне вам как-нибудь позвонить? — спросил он с беззастенчивой наглостью.

— А как насчет того, чтобы я вам позвонила? — вопросом на вопрос ответила Лоретта, выпроваживая его на улицу.

Хадли вышел на улицу, но внезапно обернулся.

— Разве вы знаете мой номер? — удивился он.

— Да кто ж его не знает? — отрезала Лоретта и бесцеремонно захлопнула за ним дверь. Совершенно ослабевшая, словно ее внезапно оставили все силы, она прислонилась спиной к стене.

— Он ушел? — вдруг раздался голос Пенни, которая появилась наверху на лестнице. Она испуганно смотрела на маму.

— По твоему виду не скажешь, что тебя вот-вот вырвет, — заметила Лоретта.

— Прости нас, ма, — извинился Уилл. — Мы не смогли ничего лучше придумать, чтобы отделаться от него.