Джонатан Коу - ЭКСПО-58

— Да.

— Оставайтесь там и ждите звонка. Может, через час, может, через два.

— Я понял. Но я хотел сказать…

Томас недоуменно посмотрел на трубку, потому что Картер уже отключился.

В ожидании обещанного звонка Томас пытался как-то занять себя, поднявшись наверх, в зал для частных приемов. Сначала он перевешивал морские гравюры на стенах. Потом протер до блеска бокалы, пересчитал количество бутылок вина на полке за баром, поскольку Росситер, похоже, не очень-то обременял себя этим занятием. Он все еще возился, когда снизу из шумной пивной его позвала Шерли:

— Мистер Фолей! К телефону!

Звонил незнакомый голос с английским акцентом:

— Фолей?

— Да.

— Хорошо, слушайте внимательно. Мы хотим, чтобы вы подошли в парк Иосафата, к девяти часам.

— Простите, что значит «мы»? С кем я разговариваю?

— Выберите скамейку в северо-восточной части. Прихватите с собой газету «De Standaard» и читайте ее на двадцать седьмой странице. Вам все ясно?

— Понятно. Но с кем я…

Что за мода такая — кто-нибудь объяснит? И этот положил трубку. Шерли сочувственно улыбнулась и предложила Томасу еще кофе.

В девять часов было еще довольно светло, но сыро и прохладно, поэтому парк почти опустел. За те несколько минут, пока Томас сидел тут, выбрав условленную скамейку, мимо него прошла только пожилая дама, выгуливающая парочку карликовых пуделей. Томас даже подумал — может, это она? Сегодня такой невероятный день, что он не удивится, если окажется, что он разговаривал по телефону именно с ней — точнее, с мужчиной, переодетым в эту пожилую даму. Вопрос отпал сам собой, когда в конце аллеи появился человек в военнообразном макинтоше и фетровой шляпе. Человека можно было разглядеть даже издалека, несмотря на сгущающиеся сумерки. Томас подался вперед, развернув перед собой газету — букв уже нельзя разглядеть, но уговор есть уговор. Незнакомец подошел и присел на скамейку. Какое-то время он кидал взгляды то на газету, то на Томаса, словно не решаясь заговорить. Наконец, кашлянув, он просил:

— Мистер Фолей?

— Ну, разумеется, зачем вы спрашиваете?! Разве хоть кто-то еще читает тут «De Standaard»?

— Вы открыли ее на двадцать третьей странице, вместо двадцать седьмой.

— Здесь всего двадцать четыре страницы.

— О, в самом деле? Я как-то не подумал об этом. Черт.

Расстроенный нелепой промашкой, незнакомец замолчал. Затем, отбросив сомнения, он решительно поднялся со скамьи и произнес:

— Теперь пойдемте.

Незнакомец шел так быстро, что Томас еле поспевал за ним.

— Простите, но куда мы идем? И, черт, что вообще происходит?

— Скоро узнаете.

— Когда?

— Всему свое время.

— Вы даже не представились.

— Меня зовут Уилкинс.

Они вышли из парка на тротуар. Уилкинс крутил головой, вглядываясь в ряд припаркованных машин. Тут один из автомобилей замигал фарами.

— А, нам туда.

Они подошли к зеленому «Фольксвагену»— «жуку». Водитель откинулся на сиденье и открыл заднюю дверь.

— Какого черта? — раздраженно сказал Уилкинс. — Зачем вы подогнали такую маленькую машину?

Водитель ничего не ответил на это. Обреченно вздохнув, Уилкинс сказал Томасу:

— Ну, попробуем втиснуться.

Это оказалось многотрудной задачей. Уилкинс был довольно полным человеком, да и Томас не отличался худобой. Сначала в салон забрался Томас, а Уилкинс застрял между спинкой переднего сиденья и дверью. Пыхтя и сопя и работая локтями, он все-таки взгромоздился рядом. Было так тесно, что не вздохнуть, не то что пошевелиться.

— А нам далеко ехать? — поинтересовался Томас. — Я, пожалуй, сниму пальто.

Эта процедура оказалась не менее мучительной. Томасу удалось вытащить руку из одного рукава, но при этом он успел заехать локтем в глаз Уилкинсу, что явно не пошло на пользу их добрососедских отношений.

— Какого черта! — воскликнул Уилкинс. — Могли бы и не снимать свое пальто.

— Потерпите еще немного, — сказал Томас, дергая за второй рукав.

Наконец, он сложил пальто у себя на коленях.

— Слушайте, и так невозможно повернуться, да еще что-то упирается мне в бок. Что там у вас в кармане? — спросил Томас.

— Разумеется, пистолет.

Томас замер:

— Пистолет? Вы шутите?! Вы направили на меня свой пистолет в кармане?

— Именно так.

— Но зачем?

— Послушайте, боюсь, что вы не понимаете всей серьезности ситуации. Хватит ворчать, и вот — повяжите это.

Уилкинс протянул Томасу полоску черной ткани.

— Что это?

— Как что? Повязка на глаза. Погодите, дайте я вам помогу, затяну потуже.