Катарина Причард - Негасимое пламя

Подобных неудач следовало ожидать, утешал себя Дэвид. Он не хотел признать себя побежденным в первом же раунде борьбы за право народа знать правду об опасности цепной реакции от ядерных взрывов или о возможностях перестройки военизированной экономики в экономику мирного времени при условии всеобщего и добровольного разоружения.

Его не поколеблют унизительные отказы и сговор газет, объявивших ему бойкот. Сражаться он не перестанет никогда, давал себе обещание Дэвид, он добьется доверия народа, найдет к нему путь, как бы тернист он ни был и какие бы трудности ни встретились ему на этом пути.

В течение последних шести месяцев он виделся с Мифф только дважды. Он знал, что она всегда занята: утром — служба, вечером — хлопоты по хозяйству. В последний раз, когда они завтракали вместе, Мифф сказала, что у них большая радость: она ждет ребенка.

— Что пишет Гвен? — спросил Дэвид.

— О, ее письма полны восторгов о том, как чудесно она проводит время в Лондоне, — сказала Мифф.

— Она здорова и счастлива?

— Поверь, что она найдется в любом положении, — рассмеялась Мифф. — Гвенни работает в знаменитом салоне мод. Работа, по ее словам, нелегкая, но ее забавляет быть живой моделью и изображать шикарных девиц.

— Ты знаешь ее адрес? Она не писала мне с тех пор, как уехала.

Мифф уловила в его голосе горечь. Когда он записал адрес с ее слов, Мифф встала, собираясь уходить… и вдруг почувствовала укор совести: ведь сама она даже не поинтересовалась его делами.

Дэвид стал таким замкнутым и далеким, почти чужим. Запнувшись, она спросила:

— Как тебе живется, папа?

— Отлично, — беззаботно отозвался он.

Но Мифф угадала, что скрывается за этим беспечным тоном.

— Не отдаляйся от нас, папочка, — умоляюще сказал? она, — приходи поужинать со мной и Биллом всякий раз, как тебе захочется. Хорошо?

— Спасибо, дорогая! — В глазах и улыбке Дэвида сверкнул прежний насмешливый огонек, — Приду, когда у меня будет лучше настроение. Сейчас, как говорят американцы, «надо трубить погромче, раз мой товар не находит сбыта».

— Ну, со мной это необязательно, — возразила Мифф.

— Разумеется! — Он поцеловал ее, и она убежала.

Ему не хотелось, однако, говорить ей о все растущей груде отвергнутых рукописей, и он пришел к Мифф и Биллу только после того, как родился внук.

Герти открыла ему дверь и взволнованно объявила:

— У мисс Мифф сын, настоящий красавец. Весит восемь фунтов, и назвали его Ян!

— Как я ругаю себя, что не приходил раньше! — воскликнул Дэвид покаянным тоном, когда увидел Мифф с ребенком на руках. Ему казалось, что она никогда не была так хороша, как сейчас, в ореоле материнства.

— Маленький негодник задал нам жару в последний момент, — весело рассказывал Билл, — Мифф только что вернулась домой из больницы. Вы пришли как раз вовремя, отец. Давайте отпразднуем нашу радость!

Оп пошел на кухню за стаканами и вернулся с бутылкой в одной руке и стаканами в другой.

— Выпьем за нового поборника человеческих прав! — провозгласил Билл; отцовские чувства переполняли его, переливаясь через край, как пена из стакана.

— И за счастливое будущее всех детей на земле, за мир без войны, — тихонько добавила Мифф.

Дэвид остался на праздничный ужин, который Герти приготовила в честь возвращения Мифф.

Мифф рано ушла спать, а Дэвид остался покурить и побеседовать с Биллом за стаканом пива. Когда они обсудили все дела внешней и внутренней политики, вопросы профсоюзной борьбы и нарастающей мощи движения за мир, за прекращение ядерных испытаний и разоружение, Дэвид побрел не совсем твердой походкой к себе домой, в свою комнату у м-с Баннипг.

Он испытывал радостное возбуждение, посетив семью Мифф, был рад ее счастью и разговору с Биллом. Мужество и вера в будущее этой молодой четы, уверенность, что они добьются счастливой жизни для своего сына, рассеяли закравшееся было в его душу сомнение, что будущее, о котором они мечтали, может когда-нибудь стать реальностью. И с вновь вспыхнувшей болью подумал он о том, что ребенок Мифф и другие дети не должны быть принесены в жертву, как был принесен Роб. Он, Дэвид, приложит все силы, чтобы дать им то, что Мифф называла «мир без войны» — счастливую жизнь для всех детей на земном шаре.

В течение нескольких месяцев Дэвид изучал материалы и писал. Оп собирал данные о действии радиации, об опасности внезапных, вызванных случайностью войн, о нарушениях международной конвенции о проведении испытаний водородных бомб в Тихом океане, сметающих вековые представления о «свободе морей» и попирающих права туземных народов, которые при этих пиратских действиях совершенно не принимались в расчет. Основываясь на статистике заслуживающих доверия экономистов, Дэвид составил таблицу цен, чтобы показать рост военных налогов, вызванных гонкой вооружений.