Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Благодарю вас, — сказал Камнеед, взяв у Ламприера кусок камня Коуда. Он повертел камень в руках и нахмурился. В этом камне было что-то странное. Но Френсис Батталья запрокинул голову, положил камень в рот и принялся работать мышцами горла. Медленно, дюйм за дюймом, камень исчезал у него в глотке. И когда снаружи оставался только самый кончик, Камнееда охватила паника: он не должен был глотать этот камень! А затем внезапно и одновременно произошло три события. За спинами зрителей появился сэр Джон Филдинг и приказал всем оставаться на своих местах; капитан Рой стукнул надоедливую соседку по ноге; а Френсис Батталья проглотил камень, которому было суждено положить преждевременный и бесславный конец его карьере. И с этого момента началась неразбериха.

Женщина взвизгнула и разразилась бранью. Несколько офицеров вбежали в зал, а еще несколько поднялись по лестнице на верхний этаж. Лидия привалилась спиной к стене. На пол упал светильник, и Септимус отпрыгнул в сторону от вспыхнувшего пламени. Капитан Рой снова стукнул женщину по ноге. Четверо парней, прошедших бесплатно и без очереди, помчались вниз по лестнице, а вдогонку за ними — помощники сэра Филдинга. Септимус тоже прижался к стене. Женщина попыталась лягнуть капитана Роя. Ламприер оттащил Лидию от разбитого светильника. По деревянному полу побежал длинный язык пламени. Офицеры настигли четверых беглецов. Зрители и не думали оставаться на своих местах. Капитан Гардиан увидел, что Ламприер пристально смотрит на бесцветного типа, протолкавшегося в начале представления без очереди вместе с четырьмя парнями. Сэр Джон Филдинг не видел, что этот тип подает Ламприеру какие-то знаки. Септимус словно прилип к стене. Констебли, занятые усмирением четверых парней, не обратили внимания на бесцветного типа, спокойно двинувшегося к выходу. Капитан Рой по ошибке стукнул Лидию. А Лидия в ответ стукнула назойливую соседку — уже нарочно. Камнеед тяжело сглотнул и попросил тишины. Констебли уволокли четверых парней. Сэр Джон Филдинг поблагодарил всех присутствовавших за посильную помощь, и зрители ответили ему аплодисментами.

— Септимус? — Ламприер переступил через угасающие язычки огня и потряс друга за плечо. Септимус не реагировал. Он стоял, вжавшись в стену и крепко зажмурившись. Лицо его было бледным как мел.

— Оставь его, — Ламприер услышал сзади голос Лидии. Она старательно затаптывала последние тлеющие искры. Когда огонь погас, Лидия обняла Септимуса за плечи и повела его к выходу.

— С ним ничего страшного не случилось, — говорила она на ходу, подталкивая к двери Септимуса, так и не открывавшего глаз. — Это огонь, — добавила она. — Не волнуйся, с ним бывало такое и раньше.

Ламприер почувствовал себя лишним и вернулся к капитанам.

— С тех пор как я перестал плавать на китобойных судах, я ни разу не видел настолько перепуганного человека, — сказал капитан Рой. Капитан Гардиан кивнул.

— Это огонь, — сказал Ламприер. — Он смертельно боится открытого огня.

Раньше Ламприер не замечал такого за своим другом. Но капитан Гардиан принял это как должное и еще раз кивнул.

— Я ошибся насчет него, — сказал он. — И все же он — точная копия одного человека, с которым я встречался в Сент-Хелиере.

Эбен наконец вспомнил обстоятельства той встречи: это была знатная попойка.

— Это было по меньшей мере лет двадцать назад.

— Копия того человека? — переспросил Ламприер. — Каким образом?

— Он необыкновенно похож на человека, внешность которого я помню совершенно отчетливо, но этот ваш Септимус тогда был еще младенцем, если, конечно, ему не удалось за двадцать лет ничуть не состариться.

— Я думаю, что Септимус рассказал бы мне о встрече с вами, — ответил Ламприер, — если бы она действительно произошла.

Ламприер и капитаны продолжали стоять среди зрителей, раздумывавших, уходить им или подождать продолжения. На верхнем этаже у них над головами доносились шаги полицейских.

— Думаю, им стоило заплатить за вход, как и всем остальным, — сказал Ламприер, имея в виду четверых парней, влезших без очереди. Эбен искоса взглянул на него. Он думал о пятом — бесцветном человечке, слегка помахавшем рукой Ламприеру, хладнокровно покидая здание. Неужели этот человек тоже был из той шайки? Трудно поверить, но все же…

— О господи, да ведь их вовсе не за это схватили, — снисходительно фыркнул капитан Рой. — Они даже и не входили в зал.

— А за что? Кто они такие? — Но, еще не успев как следует задать вопрос, Ламприер вспомнил невзрачного ассистента на улице перед трактиром в тот день, когда они беседовали с вдовой. — Штольц? Значит, эти четверо, схваченные сегодня… Эбен закончил его фразу: