Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Пойдемте, — торопила вдова.

Ламприер ковылял следом. Ярость толпы за их спинами постепенно стихала. На земле остались лежать несколько человек. Слепец снова вскричал: «Фарина!» Трость его была направлена в гущу толпы. Но Фарина исчез.

— Ну, скорее же, — задыхаясь, спешила вдова. — Сейчас сэр Джон вызовет полицию, а нам не стоит встречаться с этими головорезами.

Ламприер повредил колено. Хромая следом за вдовой, он не уставал благодарить про себя своего таинственного спасителя. Шляпа его почему-то показалась Ламприеру знакомой. Они прошли по Шу-лейн, затем свернули на Стоункаттер-лейн, и тут Ламприер обнаружил, что его пальто разорвано возле кармана. Он все еще дрожал, не придя в себя от неожиданного нападения широкоплечих мятежников. В конце переулка он со страхом обернулся назад, но увидел лишь вполне безобидных пешеходов, кучку детей, двух женщин с корзинами, а за ними — неясный силуэт в той самой шляпе с широкими полями.

— Проклятье! — Вдова все ускоряла шаг, таща его за руку. — Взгляните туда.

Она указала в сторону Флит-маркет, и Ламприер сквозь толчею разглядел отряд красных мундиров. Он опять обернулся, увидел притихших детей и двух женщин, но человек в плаще и шляпе исчез. Улица была слишком длинной, чтобы незнакомец успел добежать до противоположного конца и скрыться, но прежде, чем Ламприер успел поразмыслить об этом втором исчезновении, вдова уже увлекла его через рыночную площадь, а потом — на юг и на восток по закоулкам Ладгейта. На набережной Темзы они увидели еще пятнадцать или двадцать полицейских с пиками и мушкетами. Этот отряд находился от них ярдах в пятидесяти и двигался им навстречу. Ламприер хотел уже повернуть обратно, но вдова настойчиво тянула его вперед. Наконец красномундирники промаршировали в каких-нибудь двадцати ярдах от них. Ламприер в страхе возносил в это время безмолвные молитвы всем богам о смирении и умиротворении.

— Сюда, — сказала вдова, достав из кармана ключ. Ключ повернулся, дверь открылась, и они оказались в помещении. Дверь захлопнулась за спиной Ламприера. — Вот мой дом, — сказала вдова. — Добро пожаловать. Думаю, вам надо немного отдохнуть.

— Пожалуй, — отозвался Ламприер.

— А потом вы должны встретиться с профессорами.

Через несколько минут они уже сидели в гостиной на втором этаже. Большие, просторные комнаты были обставлены богато и со вкусом.

— Мой муж отправился в плавание на следующий год, в тысяча семьсот шестьдесят шестом, — говорила вдова. — Мы очень тщательно все продумали.

Ламприер отхлебнул чай из фарфоровой чашечки.

— Алан собирался идти обычным маршрутом до Гибралтарского пролива, но затем, вместо того чтобы отправиться на юг вдоль западного побережья Африки, он должен был повернуть к Средиземному морю…

— И разыскать пролив, — закончил за нее Ламприер.

— Именно так. Ведь если по этому проливу могло пройти стадо китов, то прошло бы и груженое судно Ост-Индской компании. И тогда Алан оказался бы в Индийском океане на много месяцев раньше, чем его ожидали. И монополии Компании пришел бы конец.

— Так он нашел пролив?

— Не торопитесь. Я осталась в Лондоне, на меня тоже ложилось исполнение части нашего плана. Если Алан найдет пролив, то потребуются доказательства, что он и есть первооткрыватель. Ведь если обнаружить новый маршрут мог Алан, то это смог бы сделать и кто-нибудь другой. Поэтому как доказательство у меня остались все наброски, карты и записи, сделанные моим мужем. Мы сложили их в запечатанный конверт, вскрыть который мог бы только наш личный адвокат, и то при полной гарантии сохранения тайны. В строжайшей секретности адвокат мог приступить к составлению патентов, удостоверений и прочих документов; одним словом, он подвел бы законное основание под открытие, совершенное моим мужем. Но мы столкнулись с ужасным препятствием: ни один адвокат не хотел браться за это дело. Откровенно говоря, дело было и впрямь нелегким, как вы, вероятно, догадываетесь. Я обошла сотни контор, но каждый стряпчий в Лондоне уже знал, с какой идеей носятся Нигль и его жена. Некоторые презрительно фыркали мне в лицо, другие выказывали вежливое безразличие, большинство просто отвечало отказом. Те несколько адвокатов, которые согласились взяться за работу, неизменно возвращались ко мне через несколько дней с извинениями, уклончивыми объяснениями и отказом. Как только они узнавали, что противной стороной на суде будет выступать Ост-Индская компания, они пятились, поджав хвост. Я ничего не могла поделать. Я понимала, что мой муж бороздит Средиземное море, нанося на карту последний из великих торговых путей, — и не могла найти человека, который взялся бы помочь нам. И тогда я пришла к Чедвику и Соумсу — к вашим поверенным.