Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Но что же все это значит? — спросил Ламприер. — Куда плыли эти киты?

Вдова что-то сказала, но ее слова опять потерялись в реве толпы за окном. Он услышал лишь конец фразы:

— … видите ли, грамота, дарованная Компании, дает им монополию на маршрут. С Индией может торговать любой, но лишь в том случае, если его маршрут не пролегает через южную оконечность Африки. Понимаете, пока этот маршрут единственный, Компания в безопасности.

Вдова немного помолчала, а потом поняла, что Ламприер ее не расслышал.

— Индия, — повторила она. — Киты плыли на восток к Индийскому океану, туда, где для них нашлось бы пропитание. Алан открыл с помощью китов второй путь в Индию, возможно, через Красное море.

Вот поэтому Компании нужно было заставить моего мужа молчать.

Ламприер откинулся на спинку стула, пытаясь представить себе, как стаи китов невидимками проплывают через проливы между Средиземным и Красным морями — проливы, которых нет ни на одной карте.

— Это еще не все, — сказала вдова. — Эта история в действительности не настолько невероятна, какой может показаться, и на этом она не кончается.

Внезапно на их столик упала тень. Толпа настолько разрослась, что спины людей, стоявших в задних рядах, прижались прямо к окну.

— Не кончается? — переспросил Ламприер, но вдова отвлеклась и смотрела в окно. Толпа шумела все громче. Яростный голос Фарины был слышен даже за стенами трактира:

— … это за ткачей из Спитлфилдз…

Сквозь гул толпы до них долетел громкий вопль, за которым последовал оглушительный рев множества глоток.

— … а это за прядильщиц, которые не покладая рук работают, чтобы прокормить своих детей…

Снова вопль и рев толпы, еще громче, еще раздраженнее.

— Давайте продолжим наш разговор в другом месте, — сказала вдова Ламприеру. Он колебался, ошеломленный странным рассказом. Вдова нетерпеливо прикрикнула на него:

— Ну, поторопитесь же!

Ламприер поднялся, и вдова потащила его к двери, за которой перед ними открылась следующая картина.

Толпа, сначала состоявшая из пары десятков человек, теперь увеличилась по крайней мере до двухсот, если не больше. Ламприер, которого вдова тянула за собой вдоль стены трактира за спинами зрителей, увидел Фарину в самом центре на каком-то возвышении. Рядом с ним стоит лысоватый коротышка, к которому Фарина время от времени обращается: «Дай мне цифры, Штольц!»; или: «Верно я говорю, Штольц?» — и тот немногословно подсказывает или согласно кивает. Этот Штольц рядом с Фариной почти незаметен. Фарина снова держит в руке кусок красного шелка. Штольц на коленях делает что-то с другим концом этой тряпки.

— Сюда! — Вдова дернула Ламприера за руку, и он проскользнул за спинами стоявших людей, издавших громкий вопль, затем еще и еще раз. Ламприер был оглушен, рев толпы сотряс воздух. Фарина стоял, запрокинув голову, держа в руках свой красный лоскут. Толпа теснилась, люди почти лезли друг другу на спины, все больше зверея, и вдруг вспыхнуло пламя, охватившее красный шелк. Фарина резко разорвал лоскут надвое и застыл, откинув голову, разметав в стороны руки с пылающими стягами. В языках огня, взвивающихся к небу, он был похож на падшего ангела, жаждущего мести. Толпа все гудела. Внезапно раздался чей-то крик:

— Индийские шпионы! Затем еще один голос:

— Шпионы! Индийские шпионы!

Шелк превратился в пепел. Вдова оттолкнула с дороги двух дюжих поденщиков. Крики послышались и в других местах, Фарина вглядывался в толпу. Кое-где начались драки.

— Фарина! — властный голос перекрыл общий гул. Поодаль от толпы стоял человек, указывая тростью на оратора. Глаза его закрывала повязка. Потом он оступился, и толпа бросилась к нему.

— Пробивайтесь! — крикнула вдова Ламприеру.

— Нет! — вскричал Фарина, но потасовкой была охвачена уже вся толпа, словно шелковые лоскуты — огнем.

— Индийские шпионы!

Когда слепец снова властно возопил и ткнул тростью в сторону оратора, страсти в толпе разгорелись еще жарче. Ламприер угодил в самую гущу свалки.

Кто-то толкнул его, кто-то поставил подножку, и он упал под ноги толпы. В следующий миг он почувствовал, что на его запястье сомкнулись чьи-то стальные пальцы и кто-то выволок его из свалки. Краем глаза Ламприер увидел широкую шляпу с полями и плащ. Его вытолкнули на открытое место. Вдова обернулась, заметила его и помогла ему встать на ноги. Когда он огляделся, чтобы поблагодарить своего спасителя, незнакомец уже ушел. Ламприер запомнил только плащ и широкополую шляпу. И еще руку с загорелой, обветренной кожей. Наверное, моряк, подумал Ламприер.