Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

— Здесь нет ничего смешного, молодой человек, — продолжала вдова. — Я сознаю, как может выглядеть пожилая женщина в гневе. Но вы пребываете в полном неведении относительно причин моего гнева, мистер Ламприер. И если вы не понимаете, что к чему, лучше думайте о себе. Вам хватает своих проблем.

Ламприер перестал улыбаться. Вдова оттолкнула его и спустилась по лестнице. Ламприер не стал стучать в дверь, а повернулся и побежал за нею. Вдова уже шла через двор.

— Каких проблем? — закричал он ей вслед, когда до него дошел смысл ее слов. — Я смеялся не над вашим горем. Видите ли, Скьюер…

— Не делайте ошибки, мистер Ламприер, и не старайтесь быть снисходительным.

Вдова хотела уйти, но Ламприер удержал ее, схватив за руку:

— Я не хочу быть снисходительным. Я не смеюсь над вами. Я просто пытаюсь объяснить.

Его охватило то же чувство, как тогда, в карете, когда ему не верили, что он знаком с Джульеттой. Вдова пристально посмотрела на него. Ламприер отпустил ее руку.

— Вы пренебрегли моим советом. Я сказала вам, чтобы вы не доверяли Скьюеру, а теперь, если вы убедились в этом, объясняйтесь с ним.

«Какие проблемы она имела в виду?» — вертелось в голове у Ламприера.

— Вы были правы, — быстро проговорил он.

— Что касается ваших проблем, то мне известно лишь одно, — сказала вдова. — Скьюер служит одному-единственному хозяину, и этот хозяин — не вы. Ничто из того, что он делает, не пойдет вам на пользу. А теперь, если вы позволите…

— Одному хозяину?

— Это длинная история, мистер Ламприер. Учтите это, если хотите услышать ее.

— Вы позволите мне зайти к вам? — спросил Ламприер. — Может быть, сегодня вечером?

— После того как вы встретитесь с мистером Скьюером? Боюсь, что вы не будете желанным гостем.

— Тогда в другой день. Завтра.

— Выбирайте, мистер Ламприер: или вы идете со мной сейчас, или больше меня не беспокоите, —

, сказала вдова и пошла прочь. Ее тон не оставлял места для сомнений. Предательство Скьюера. Один-единственный хозяин. Вдова выходила в ворота, когда Ламприер решительно направился за ней, разрываясь между любопытством и обидой. Вдова уже пропала из виду, слышны были только ее шаги.

— Постойте! — закричал Ламприер и побежал за ней следом.

— Когда они будут писать свои исторические книги, мое имя прожжет дыру в странице. Мое имя — Фарина!

Ламприер узнал этого воинственного оратора, когда они с вдовой Нигль огибали толпу, собравшуюся на улице перед трактиром. Они сели за столик у окна.

— Это они подожгли фитиль, друзья мои, а не я и не вы, — долетел до них голос с улицы. — Они думают о своих разжиревших дочках и своей заплывшей жиром удаче, когда вороны Сен-Жиля выхватывают кусок хлеба из наших ртов и матери из Спитлфилдз подбрасывают своих младенцев на церковную паперть… — Толпа вокруг оратора гудела. Ламприер видел Фарину у «Робких ручонок» в ночь, когда они с Септимусом были в Поросячьем клубе, тогда он размахивал шелковой тряпкой как флагом и выступал перед небольшой группой прохожих. Теперь толпа была больше. И слушатели были настроены более решительно. Вдова отвела взгляд от окна.

— Если вы так ненавидите Скьюера, то зачем же вы ходите к нему в контору? — спросил Ламприер.

— Разве я ненавижу его? — ответила вдова. — Я его презираю. Скьюер — просто жалкий человечек, он не стоит ненависти. Дело в том, что в конторе Скьюера находится не только Скьюер.

— У него какая-то ваша вещь; наверное, документ? — осмелился спросить Ламприер. Вдова улыбнулась и опустила глаза. ¦

— Да, в некотором роде, — ответила она. Ламприер ждал, что она скажет дальше, но она больше ничего не добавила.

— Скьюер говорил, что вы потеряли мужа, — сделал он еще одну попытку.

— И что я сошла с ума от горя, — подхватила вдова. Она произнесла еще что-то, но шум толпы за окном помешал Ламприеру расслышать начало фразы. — … об этом любят рассказывать в тавернах. До сих пор существует выражение «Кит Нигля». Даже балладу об этом сложили. С тех пор прошло больше двадцати лет. — Вдова улыбнулась каким-то собственным мыслям. — Моему мужу это понравилось бы: Кит Нигля.

— Так он действительно утонул?

— О да, насчет этого Скьюер не солгал. Вопрос только: как и почему? Может быть, Скьюер знает ответ на этот вопрос, а может быть, нет. Как бы то ни было, он знает больше, чем говорит; и страховщики — тоже, и адвокаты страховщиков, и те, кто работал вместе с моим покойным мужем, и в первую очередь Компания купцов. Может быть, вы тоже знаете больше, чем говорите, мистер Ламприер?