Джоджо Мойес - Корабль невест

Л. Тромен. Вино, женщины и война

За два дня до прибытия в Плимут

За отсутствием лошадей и ипподрома или пилотов-стажеров, от которых можно было ждать, что они рано или поздно обязательно сядут в лужу, предметом горячих споров с самыми высокими ставками стали — и в этом не было ничего удивительного — очаровательные участницы конкурса на звание королевы красоты «Виктории». Вполне возможно, что миссис Айви Таттл и миссис Джанет Лэтхем были бы несколько деморализованы, узнай они о том, что на них ставят сорок к одному, тогда как победная поступь Айрин Картер сделалась бы еще увереннее, будь она в курсе того, что ее шансы оцениваются как пять к двум. Однако к этому времени было общепризнано, что настоящей фавориткой, золотистые локоны которой уже заставили морскую братию поставить на нее шиллинг-другой, является миссис Эвис Рэдли.

— Фостер говорит, ставки на нее очень даже большие, — прокричал Пламмер, младший кочегар.

— У нее имеется еще и кое-что другое. И тоже очень и очень большое! — проорал сменившийся часовой.

— Он говорит, если она победит, то ему придется отдать половину денег, что он выиграл на бегах в Бомбее.

Буквально через несколько часов они должны были войти в холодные, неприветливые воды Бискайского залива, но здесь, в машинном отделении, расположенном на сотню футов ниже полетной палубы, стояла адская — градусов сто, не меньше — жара. Тимс, по пояс голый, крутил блестящие маховики, обеспечивавшие подачу пара турбинам двигателя, в то время как Пламмер, смазывавший машинным маслом детали основного двигателя, уже начинал терять терпение и периодически чертыхался, дотрагиваясь до раскаленного металла.

На табло машинного телеграфа между ними поступали приказы с мостика: «Полный вперед» или «Самый полный», чтобы как можно быстрее преодолеть участки неспокойного моря. Даже в этом ужасающем реве и грохоте работающих двигателей слышно было, как протестующе скрипит и кряхтит корабль. Пар приступами отрыжки просачивался сквозь вентили, и тряпки, которыми кочегары пытались их обмотать, тут же намокали от горячей воды. «Виктория» словно жаловалась им на свой возраст: ее многочисленные измерительные приборы смотрели на них с тупым безразличием вредной старухи.

Пламмер затянул болт и, положив на место гаечный ключ, повернулся к Тимсу:

— Выходит, ты так и не поставил ни на кого из них, а?

— Ты о чем? — сверкнул на него глазами Тимс.

Вид у Тимса был злобный, и он явно был не в духе, но Пламмер, уже успевший привыкнуть к напарнику, продолжал гнуть свое.

— О сегодняшнем конкурсе. — Шум от двигателя был настолько оглушающим, что ему пришлось сопроводить свои слова соответствующим жестом. — На кону куча бабок.

— Бред собачий, — отмахнулся Тимс.

— И все же ты, наверное, не прочь посмотреть, как они выстроятся в этих своих крошечных купальниках, а? — Он нарисовал в воздухе кривую линию и состроил сладострастную гримасу, смотревшуюся чрезвычайно комично на его детском лице. — Получишь соответствующий заряд бодрости перед встречей со своей миссис.

Похоже, после его слов у Тимса еще больше испортилось настроение. Вытерев блестящий от пота лоб грязной тряпкой, он потянулся за гаечным ключом. Из-за качки инструменты с глухим звоном катались по полу, представляя нешуточную опасность для пальцев ног.

— Что-то я не могу взять в толк, какого хрена ты так разошелся! — рявкнул Тимс. — Тебе ведь надо быть на вахте всю ночь.

— Я поставил на эту девчонку Рэдли два фунта, — ответил Пламмер. — Два фунта! Я держал пари, когда она еще шла три к одному, поэтому, если она выиграет, я огребу кучу бабла. Если нет, то напьюсь, к чертям. Я ведь обещал своей старушке-маме, что оплачу нам с ней поездку в Скарборо. Но я по натуре оптимист, понимаешь? Ручаюсь, что не проиграю. — И тут на него явно нахлынули воспоминания о том, что он видел наверху. — На конкурсе «Мисс Самые Красивые Ножки» эта девчонка в купальнике выглядела просто потрясно. У нее действительно ножки что надо! Может, им там, в ихней Австралии, что-то специально дают? Я слыхал, что у половины наших девчонок натуральный рахит. — Тимс, явно не обращая внимания на болтовню Пламмера, посмотрел на часы, но того уже понесло: — Представляешь, там будут все офицеры. Разве это справедливо? Офицеры смогут увидеть девиц в купальных костюмах, а вот мы, бедные, заперты в чертовом машинном отделении! Представляешь, морпехи сменяются в девять. Значит, даже им удастся хоть краем глаза взглянуть. Выходит, для всех одни правила, а для нас — совсем другие. Ну разве это честно? Теперь, когда война позади, они все-таки должны наконец обратить внимание на несправедливости, что творятся в нашем треклятом военно-морском флоте! — Пламмер проверил табло, чертыхнулся и бросил взгляд на Тимса, который тупо смотрел в стенку. — Тимс, с тобой все в порядке? Ты чего такой смурной?