Наталия Вико - Шизофрения

— Во-от, и я, — не выдержал все-таки Зам, — может и я… с виду такой толсто… кожий… и не надо, — бросил взгляд на хмыкнувшего Ивана Фомича, — о моем лице ничего такого себе воображать, — а в душе — тонкий и ранимый человек и о чистой любви мечтаю, романтической, — перевел он томный взгляд на Александру.

Свадебный марш Мендельсона, под которым в ее мобильнике был закодирован Кузя, бесцеремонно вторгся в разговор. Александра, извинившись, направилась на лоджию, незаметно поставив недопитый стакан с виски на подоконник за штору.

— Если Алексей Викторович — привет передавайте! — проговорил ей вслед догадливый Иван Фомич.

Она кивнула и прикрыла за собой дверь.

— Привет, Кузенька! — опередила она звонившего.

— Не спишь, Сашуля? — услышала знакомый бас. — Чем занимаешься?

— Пью виски с двумя милыми мужчинами, — небрежно сказала она, сразу представив выражение лица ревнивца.

— А Иван Фомич где? — обеспокоенно спросил тот.

— Здесь, где же ему еще быть. На посту. Честь зама своего блюдет, — решила пожалеть Кузины чувства.

— А-а, тогда хорошо, — с облегчением выдохнул он…

Вернувшись в комнату, Александра взглянула на часы. Стрелки приближались к одиннадцати. Гости увлеченно беседовали и, судя по опустошенной только наполовину второй бутылке, расходиться по домам не собирались.

— Ну, гости дорогие, спасибо, что зашли, но извините, мне надо спать ложиться, уже поздно, — решила она не церемониться.

— Да, да, — закивал Иван Фомич. — Вам завтра с утра еще в Александрию ехать.

— Иди, иди! — махнул рукой Зам, подливая виски в стаканы и передавая один из них шефу. — До завтра. Спать — дело святое.

— А вы?! — изумилась она.

— Да ты о нас не беспокойся, чего ты? Мы еще чуток посидим… с будущим президентом, — уважительно указал на Ивана Фомича. Про спрута глоб-ального, — снова начал икать, — энерг-етического импер-рилистического, который нефть и газ из нашей р-р-родины сосет, пе-пере-поговорим, — закончил он фразу невнятной скороговоркой, то ли пытаясь опередить икоту, то ли потому, что у него открылось уже не второе, а третье дыхание. — Вот орешки с собой возьми. Гостинец, как бы. Хочешь, на посошок тебе, анекдот р-р-расскажу? Значит, мужик п-приезжает из командировки…

Александра молча развернулась и направилась в спальню. «Завтра убью обоих!» — решила она и, не раздеваясь, легла на кровать, прикрыв ноги краем покрывала.

Долго не могла уснуть. Приглушенные тонкой дверью до нее волнами доносились обрывки фраз:

«… цены на нефть и газ… русских всех из СНГ в Россию вернуть, жилье и работу дать… тарифы на коммунальные платежи… утопия… человек в государстве с момента рождения записан, посчитан, должен и не свободен… нет пророка в своем… будем на кухнях бурчать, пока не посадят, либо до новой рев… »

Последнее, что она услышала, уже засыпая, было песней про дорогую мою столицу, золотую мою Москву…

Спала Александра беспокойно. Снилась какая-то дребедень, бессвязная и несуразная, которую даже сном назвать нельзя. Скорее, ночным кошмаром. Внезапно проснулась, как от толчка, потому что услышала, как что-то массивное топает в ее сторону. И это точно был уже не сон. За секунду до того, как это «что-то» рухнуло поперек кровати, Александра, едва успев поджать ноги, вскрикнула и села, прижавшись к спинке кровати и пытаясь в темноте понять, что происходит. «Что-то» зашевелилось и пробурчало голосом Зама:

— Тихо, я сплю!

Она нащупала в темноте кнопку, включила ночник, и с криком: «Ты что, сволочь, здесь делаешь?!» — соскочила на пол. Зам, причмокнул губами, повернулся на бок, скорчил недовольную гримасу, и, лениво отмахиваясь рукой, пробурчал:

— Фу, голос какой противный! Кыш-ш-ш… кыш-ш-ш.

«Хорошо, что легла, не раздеваясь», — успела подумать она.

Отскочила к окну и попыталась оценить ситуацию. «Ситуация», развалившаяся поперек кровати, была огромна и быстрой оценке не поддавалась. Было ясно —в квартире ночью может остаться только кто-то один. Желательно, она. Но как изъять тело? Вынос такого объекта под силу только… очень любящей женщине, но телефона жены зама Александра не знала, впрочем, как и не знала, есть ли у него жена вообще. Ночной звонок Ивану Фомичу, без сомнения, приведет в шоковое состояние добропорядочную Стеллу Петровну, которая непременно выдаст сентенцию типа: «Спать с чужими мужчинами в одной постели нельзя», с чем Александра, в принципе, была согласна. Привлечение к процессу эвакуации араба-охранника невозможно по политическим соображениям. «Но ведь выносили хрупкие девочки-медсестры тяжеленных мужиков с поля боя во время войны», — попыталась приободрить она себя и решительно толкнула руками толстую спину Зама. Грузное тело дрогнуло, но не сдвинулось. Александра уперлась изо всех сил. На пике тщетных усилий в голову пришел детский стишок про бегемота, болото и тяжелую работу. Отчаявшись, ткнула Зама кулаком в плечо.