Наталия Вико - Шизофрения

Дима снова просунул голову и руку с фонарем в проем.

— Кажись есть! — сладострастно простонал он сверху…

— Мы достали то, что вам нужно! — хрипловатый голос в телефонной трубке подрагивал от возбуждения. — Родилась семимесячной… соединение Солнца, Венеры, Юпитера и Плутона… и все остальное, как заказывали! Да-да. Славик просто гений! Защита на «компе» у мужика примитивная, а русские хакеры — рулят! Все понял. Подробности сообщу позже, и не забудьте, о чем договаривались.

— А может, все-таки, по-любому, откроем? — Димон вожделенно смотрел на небольшую, украшенную непонятными знаками, металлическую шкатулку, извлеченную из деревянного ящика вместе с конвертом, запечатанным непривычной для современных глаз сургучной печатью, и тетрадь с пожелтевшими листками. — Как бы клад все-таки! Может там карта какая внутри есть или еще чего? — блеснул он жадным взглядом.

Гость, только что закончивший чтение письма из конверта, решительно помотал головой:

— Здесь ясно написано: открывать шкатулку без ключа нельзя. Пропадет все, что внутри.

— А все, найденное на территории нашей родины — по-любому, родине нашей принадлежит! — неожиданным фальцетом провозгласил Димон, не в силах оторвать взгляд от находки.

— О-о-о! — гость залился смехом. — Похоже, сейчас под звуки гимна и залпы артиллерийского салюта сюда внесут российский триколор!

— Какой еще такой триколор? — глядя исподлобья, неожиданно злобно пробурчал Дима, покручивая молоток в руках.

Александра на всякий случай встала поближе к гостю и нащупала на телефоне кнопку повторного набора.

— Государственный стяг! — пояснил гость, похоже развеселившись еще больше. Бросив успокаивающий взгляд на Александру, встал между ней и Димой, достал из портмоне зеленую стодолларовую бумажку и как бы невзначай пронес ее около носа поборника экономических интересов родины.

— Скажите, Дмитрий, а сто иностранных долларов, полученных за реально выполненную работу, помогут вам избавиться от чувства ложного патриотизма и желания срубить бабки на халяву?

Дима, будто отгоняя испугавшие его самого мысли, помотал головой, криво усмехнулся и положил молоток на ступеньку стремянки.

— А двадцать пять процентов, по-любому как бы принадлежащих нашедшим… и их помощникам? — прогнусавил он, делая еще одну попытку присоседиться к несметным богатствам.

— Ну, не хотите, как хотите! — банкнота направилась в нагрудный карман куртки.

Строитель, видимо, не ожидавший такого развития событий, поспешно протянул руку.

— Согласен! По-любому! Но рублями по курсу нашего ЦБ плюс три процента! — потребовал он, с нечеловеческой скоростью совершив в уме какие-то сложные подсчеты и косясь на благодушно улыбающегося Мишаню. — Потому что доллар падает, а рубль укрепляется.

— Может, все-таки возьмете зелеными? — с усмешкой поинтересовался несговорчивый гость.

Дима скривился и обреченно махнул рукой. Заполучив банкноту, цепкими пальцами провел по верхнему краю, проверяя выпуклость букв. Видимо рельефность надписи его удовлетворила, в связи с чем зеленая бумажка исчезла у него в кармане. Но жаба все еще душила.

— По-любому, маловато, конечно, будет, а, хозяйка? — просительно обратился он к Александре.

— А что, взаправду там написано, что если без ключа силой открыть, то все пропадет? — вступил, наконец, в разговор Мишаня, обращаясь к гостю.

— Да! — твердо ответил тот и, вручив шкатулку Александре, легонько подтолкнул ее к выходу.

— Э-э-х, ё-мое, — горестно вздохнул Мишаня, расставаясь с наивной детской мечтой о богатом кладе, а заодно и с осмысленной взрослой — о сытой, не хлопотной жизни в деревенском домике, баньке на берегу тихой речки, с камышами, кувшинками и водяными лилиями, утренней рыбалке со стульчика под развесистой ивой и парном молоке из-под соседской коровы, набравшейся природных соков на вольном луговом разнотравье.

— Эх, блин, Мишаня! Вот так люди запросто в одночасье богатеют! Раз — и в дамках! А мы с тобой всю жизнь будем цементную пыль глотать. По-любому, кабы кто другой сегодня был вместо тебя в товарищах, и мы б могли… — донесся до Александры, уже стоявшей в лифтовом холле, скорбный Димин голос.

«Чтобы занять блондинку на пару часов, надо дать ей в руки листок бумаги, на обеих сторонах которого написано „Переверните!“» — вспомнился Александре старый анекдот. — Чтобы довести до бешенства любую женщину, надо дать ей в руки коробочку и запретить открывать! — возмущенно подумала она, рассматривая лежащую на коленях шкатулку. — Можно потрогать, погладить, понюхать, даже лизнуть можно, но все — снаружи. Что же там внутри? Замочной скважины нет. Выемка квадратная сбоку с углублениями, — на всякий случай еще раз попробовала подцепить ногтями плотно прилегающую крышку. — Даже щели не видно», — опять потрясла шкатулку.