Наталия Вико - Шизофрения

— Так что скульптор вам поведал? — вернула его Александра к теме разговора.

— А-а, скульптор, так он чего… Говорит у греков, как бы бог был — Уран. А у него жена — Гея, — Димон вдруг прервал повествование и пробормотал озадаченно:

— Кстати, я только сейчас подумал — странное для женщины имя… Гея… По– любому… Как бы, для мужика — куда ни шло, все понятно… — он впал в задумчивость.

— Эй, товарищ строитель! — Александра помахала рукой перед его лицом. — Не засыпайте. Я еще не ушла.

Дима встрепенулся.

— Так вот. И все она, эта Гея, ему детей рожала — уродов, вроде как мутантов. А он их от злости, как бы, пожирал. Но одного ребенка, Сатурна, Гея эта все же успела покормить. И, значит, как бы прониклась к нему…

— Слышь, ты, мутант, ты, блин, штробить канавки под провода собираешься? — попытался остановить словоохотливого напарника Мишаня.

— Отвали! — отмахнулся тот. — Короче говоря, этого самого Сатурна Гея, — он почесал затылок, — как бы обратно родила. Понятно, да? — с сомнением взглянул на Александру.

Та кивнула, уже сожалея, что задержалась.

— И когда этот Уран снова к жене полез, чтоб, по-любому, еще одного ребенка заделать…— рассказчик почесал затылок, — Сатурн ка-ак махнет серпом и … как ее, блин, хреновину эту по-науке…

— Фаллос! — помог на этот раз Мишаня.

— …ага… в общем — отрубил! Фаллос этот упал, но у него, прикиньте, крылья выросли, и он взлетел, — рассказчик энергично помахал руками, показывая, как все происходило.

Мишаня хмыкнул.

— И вот, скульптор этот, — Димон недовольно повысил голос, — говорит — летает, мол, эта штуковина до сих пор. Осуществляет, как бы, секс через голову. Мы же иногда, после общения с некоторыми, — он демонстративно покосился в сторону Мишани, — за голову хватаемся «Ох, затрахал, блин!» А это оно и е-есть! Встреча с летающим членом. По-любому!

Александра взглянула на часы.

— А знаете, что надо делать, чтоб полегчало? — вступил в разговор толстяк-электрик, обиженный Диминым намеком. — Представить у себя над головой этот член… с крылышками, — тоже помахал руками, выразительно глядя на напарника.

Александра прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— И-и, — толстяк занес руку над головой, — к-а-ак дать по нему, чем-нибудь тяжелым с размаху! — резко опустил руку, отчего Димон непроизвольно отступил на шаг. — К примеру… той же теннисной ракеткой. Мысленно, понятно, — с сожалением в голосе пояснил Мишаня. — Классно действует! Я пробовал!

— Спасибо за инструктаж, Михаил! — Александра признательно улыбнулась. — Очень полезный совет.

— Кстати, — вдруг озадачился электрик, вопросительно глядя на напарника. — Слышь, Димон, я только сейчас подумал. А откуда у мальца… там… серп-то оказался?

На лице знатока эпоса отразилась напряженная работа мысли.

— Ну-у, как бы… — начал было он, отведя глаза в сторону.

— Что значит «откуда»? На строительном рынке прикупил! По случаю! — послышался из прихожей незнакомый голос, и в дверном проеме появился невысокий сухопарый мужчина в кожаной куртке.

— Ну, да, точно, на рынке! — Димон даже хлопнул себя ладошкой по лбу.

Александра не смогла сдержать смех. Глядя на нее, за компанию расхохотался Мишаня, а вслед за ним — и Дима.

— Здравствуйте всем! — приветливо улыбнулся незнакомец. — Извините, коли помешал своим вторжением, но звонок не работает, — он внимательно посмотрел на Александру близорукими глазами, защищенными толстенными стеклами очков в немодной оправе. Показалось, будто запустил и мгновенно вытащил из нее невидимые щупальца. — Вы, значится, хозяйка будете, — сказал с такой интонацией, что Александра не поняла, вопрос это или утверждение.

Она кивнула, все еще продолжая улыбаться.

— Как удачно, что вы здесь оказались! — продолжил незнакомец.

Александра посмотрела вопросительно.

— Видите ли, дело у меня деликатное, не знаю даже, как подступиться.

— А вы говорите прямо, без обиняков, — предложила Александра. — Тем более, что времени у меня не много, — добавила она на всякий случай.

— Ну, что ж. Вы правы. Иногда самая короткая дорога к цели — прямая, — сняв кепку, незнакомец провел рукой по лысой, словно натертой воском, голове. — Значится так. Дело в том, что… до 1917 года в этой квартире жил мой дед.

Александра слегка напряглась — к чему это он?

Незнакомец, словно прочитав ее мысли, усмехнулся:

— Да не беспокойтесь, я не по поводу прав на наследство и реституции. В России ее никогда не будет. За исключением церковного имущества, понятно. Ну, так церковь — это святое! А в отношении других — слишком много воды утекло. К тому же, за последние годы все уже заново переделили. Кругом одни добросовестные приобретатели, — усмехнулся он. — Так вот, значится, — он потер лоб. — Разбирая бумаги умершей недавно тетушки, я обнаружил одну чрезвычайно интересную запись. Зашифрованную… — сказав это, незнакомец замолчал, будто сомневаясь, стоит ли говорить дальше и бросил взгляд на Диму, который слушал с полуоткрытым ртом, переводя напряженный взгляд с хозяйки на гостя.