Наталия Вико - Шизофрения

Толстяк закивал и, наконец, прогнав остатки сна, добродушно улыбнулся.

— На самом деле, — заговорил доверительным тоном, — я за последний месяц похудел на целых десять кило!

Заметив сомнение в глазах Александры, которая не могла представить добавку в десять кило к его пышному телу, Мишаня забеспокоился:

— Не верите? А я вот еще чуток поработаю и вообще Аполлоном стану! — самонадеянно заявил он.

Сомнение с лица Александры не исчезло, поэтому будущий античный эталон стройности поспешил пояснить:

— Меня, кстати, родители Аполлоном и хотели назвать. Бабка покойная воспротивилась, — горестно вздохнул он, видимо вспомнив усопшую родственницу. — Хотя может и зря. Может, я бы тогда и не был таким. Имя, оно ведь обязывает.

Александра слушала с интересом, отчего электрик приободрился.

— Меня, кстати, в институте звали «Биг-Мак», — поведал Мишаня. — А я не обижался. Потому что мы толстяки — по природе добрые, — снова расплылся он в улыбке. — А электриком я стал по личным причинам. Из-за своей глупой наивности. Но… — он вздохнул, — не жалею…

— Ага. «Не зову, не плачу!» — видимо, решив взять инициативу в свои руки, передразнил его Димон. — Вы, хозяйка, по-любому, с ним лучше не разговаривайте. Его, блин, не остановишь, если он говорить начнет. С ним только я могу общаться, потому что у меня терпение адское.

— А вас всего двое? — прервала его Александра. — Сколько же вы ремонт-то делать будете? Я сейчас пока на даче живу…

— Не боись, хозяйка! По-любому, управимся! — обнадежил Дима. — Нас Петрович для того и поставил сюда, чтобы работы ускорить, — приосанился он. — Мы у него как бы ударниками считаемся!

Александра с сомнением покачала головой. Во-первых, трудно было представить, что при таких темпах работнички управятся даже к концу следующего года. Во-вторых, ей не нравилось слово «как бы», пришедшее вместе с незаменимым «блин» в разговорную речь на смену протяжно-соединительным «ну-у» и «во-от». «Как бы говорить», «как бы работать», «как бы мастер», «как бы писатель», «как бы политик», «как бы честный», «как бы умный» и еще много других «как бы» звучали повсюду, превращая жизнь вокруг в притворство и лукавую игру.

— А может вы пива хотите? — спросил, окончательно пришедший в себя после жесткой побудки Михаил, видимо вспомнив, что дам следует угощать.

— Пива? Какого пива? — ошарашенно переспросила Александра.

— Настоящего. Продвинутого. С мужским характером. У которого пробка прыгает, — без запинки выдал Мишаня набор рекламных слоганов.

Александра скрестила руки на груди.

— У нас, кстати, с Димоном по пиву план есть, — решил толстяк поделиться сокровенным. — Слышали, поди, по ящику: «Принеси пятнадцать пробок от… — вдохновенно начал было он.

— …и получишь шестнадцатую совершенно бесплатно! — с усмешкой закончила фразу Александра.

На простодушном лице толстяка отразилось мучительное желание решить сложную арифметическую задачу.

— Задолбала, конечно, реклама, — согласился Мишаня после некоторого раздумья. — Насилие над мозгами. Но вот что интересно…

— Вот здесь будет встроенный в стену фонтан, — прервала она электрика, показывая на толстенную капитальную стену в гостиной. Проводку сделайте. И подводку для воды.

Заметив недоумение в глазах Мишани, неосмотрительно пояснила:

— Фонтан в виде птицы-Феникс под водяным колпаком.

Толстяк задумался, разглядывая стену.

— Ну, я пойду, пожалуй, — засобиралась Александра. — Вопросы ко мне есть?

Из-за спины Мишани вынырнул оживившийся напарник, видимо, истомившийся от вынужденного молчания.

— Птица — это, по-любому, клево! Птица — это круто! — восторженно тараща глаза, протараторил он. — Мы, кстати, недавно в одном доме богатом, на Рублевке, когда работали, такую штуковину прикольную видали! Отпад! Да, Мишань? — обратился он к почему-то смутившемуся толстяку. — Скульптуру. Тоже с крыльями. Ну, этот, как его, — замялся, подбирая слово, — с крылышками…

Александра в недоумении подняла брови.

— Ну, этот… — Димон многозначительно опустил глаза к своему паху.

— Фаллос, что ли? — помогла Александра, которая, как врач, относилась к подобным словам вполне спокойно.

— Ага! — Димино лицо засияло глуповатой улыбкой. — Так вот, мне скульптор, продвинутый мужик, между прочим, историю про эту штуковину рассказал. Кстати, это он меня в вашу квартиру Петровичу рекомендовал, потому что мы вместе с ним в девяносто первом году Белый дом во время путча обороняли. Да-а, по-любому, было время. Меня даже наградить хотели, да только…