Наталия Вико - Шизофрения

Лучик осеннего солнца заглянул в окно, отскочил от зеркала трюмо, перепрыгнул на край подушки и замер, чуть подрагивая, будто раздумывал, стоит ли резвиться дальше, или можно понежиться на мягком ложе.

Александра уже проснулась, но решила пока не вставать .Лежала в постели и наслаждалась утром. И не потому, что утро было какое-то особенное, а потому что можно было никуда не спешить. Конференция вчера закончилась. Ее выступление прошло нормально. Не было фурора и моря восторгов, ну так она на это и не рассчитывала — исследование еще не завершено, а промежуточные наблюдения всего лишь фундамент для идей и выводов. Но обмен визитными карточками после выступления шел активно, что означало — с ней хотят познакомиться. Не мудрено, когда мужчин-участников больше, чем женщин. И все они задавали вопрос о том, будет ли мадам доктор на вечернем банкете?

«Придется пойти, — Александра потянулась. — Кайф! Надо бы заказать завтрак в номер, — она села на кровати, подложив подушки под спину, и взяла меню. — Кофе без молока, тосты и джем, — выбор после вчерашнего ужина был очевиден. — Итак, впереди три свободных дня наедине с Парижем. Впрочем, почему наедине? После знакомства с Николя, ужина с рисунком, устрицами и невыполненным обещанием рассказать про «некоторые тайны Парижа и Черную Мадонну», которая, вроде бы, на самом деле — богиня Исида, у меня есть верный спутник, — бросив взгляд на часы, поняла, что пора возвращаться во внешний мир и включила мобильник, который немедленно взорвался звонком.

— Александра Юрьевна? — женский голос показался знакомым. — Это секретарь Алексея Викторовича. Он просил срочно соединить его с вами. Переключаю.

Трубка молчала дольше, чем обычно.

— В посольстве есть только один Николай Николаевич, и он — в отпуске, — Кузин голос напоминал прощальную речь на похоронах.

— Кузенька, привет! — она чуть не спросила, какой Николай Николаевич? — Спасибо за отель, — сделала вид, что не услышала начало траурной речи. — Чудесный вид из окон! Прямо на Лувр!

Кузя молчал.

— И номер — супер! В коралловых тонах от штор до ванной.

Кузя никак не реагировал.

— И погода чудесная, солнечная! — продолжила изливать восторги, но уже чуть сдержаннее.

Похоже, что метеоусловия во французской столице Кузю тоже не интересовали.

— А что это вы молчите, Алексей Викторович? — она чуть увеличила дистанцию. — Это ведь не я, а вы мне позвонили. Вот и говорите, что хотели.

— Я спросил про Николая Николаевича, — надгробно произнес Кузя.

— А-а… Николай Николаевич! — Александра оживилась. — Прелестный старичок, граф из старинного русского рода, который вчера любезно согласился потратить время и показать мне, — чуть не сказала «Париж», — Собор Парижской Богоматери.

— Эмигрант что ли? — у Кузи прорезался обычный голос, в котором звучали две ноты: облегчения из-за того, что старичок, и легкое пренебрежение потому что, возможно, эмигрант.

— И он, кстати, хорошо тебя знает, —решила чуть-чуть польстить Кузиному самолюбию.

— Откуда? — в голосе Кузи прозвучали довольные нотки.

— Продвинутый очень. Следит в Интернете за русской прессой. Читал твои статьи. Кстати, хорошо отзывался.

— А-а, тогда ладно. — немного расслабившись, пробасил Кузя.— Слушай, Сашенька, может, мне прилететь к тебе на пару дней?

«Глупая мысль, но отговаривать нельзя, — мгновенно сообразила Александра. — Чтобы похоронить идею, надо ее активно поддержать».

— Конечно, Кузенька! — изобразила она восторг. — Прилетай! Походим вместе по магазинам и бутикам, съездим на кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа, я там давно хотела побывать, потом я еще в Диснейленд с детства мечтала попасть. Повеселимся на аттракционах! — с воодушевлением начала излагать план совместного отдыха.

Кузя закашлялся.

— Точно, точно, Кузенька! А я тебе и справку медицинскую выпишу, чтобы на работе вопросов не задавали! — она хмыкнула, прикрыв трубку ладонью.

— С твоей справкой, — в голосе Кузи послышались беспокойные нотки, — меня, не ровен час, с государственного корабля на берег спишут.

— А может наоборот повысят, — весело возразила Александра. — У вас, что, бессвязная и бессмысленная речь и неадекватные поступки уже совсем из моды вышли? Или все это в цене, когда у государства денег нет?

— Ну, скажешь тоже…

— Слушай, Кузя, а тебе что, на работе совсем нечего делать? — спросила так, будто искренне радовалась за человека, нашедшего правильную работу.