Наталия Вико - Шизофрения

Та сидела с чуть приоткрытым ртом, слегка наклонив голову, и внимательно наблюдала за движениями руки Николя.

«А у Клариссы чувственный рот, — с удивлением поймала себя на мысли Александра. — Красивые плечи… и шея… и тонкий, едва уловимый аромат пачули… — встряхнула головой. — Надо же, как расслабляет «Земля Исиды»! — почти развеселилась она. — Обостряется чувственное восприятие, из подсознания вылезают странные фантазии и ожидание чего-то романтического, волнующего и необычного. Интересно, Николя с ней спит? — поспешила вернуть себя в мир привычных отношений и… отодвинула ногу.

У столика появились официанты с бутылкой белого вина и блюдом устриц, покорно ожидавших своей участи в тарелочках раковин под наркозом мелко наколотого льда. Александра, вытянув шею, наклонилась вперед и вдохнула воздух, предвкушая настоящую, правильную еду. Устриц она полюбила не так давно. Виноват в этом был Кузя…

…— Ну, вот и готово! — Николя отложил карандаш, еще раз посмотрел на рисунок и с довольным видом развернул к Александре, которая только что закончила пиршество и теперь сидела, откинувшись на спинку стула, и благодушно размышляла, не выпить ли еще белого вина.

Александра с любопытством взглянула на рисунок и удивленно замерла. На рисунке была она… и не она. Удивительно похожа и… незнакома. Изнутри словно выглядывала другая женщина: притягательная и неприступная, настороженная и приветливая, в ее глазах была тайна и обещание разгадки, которая и не разгадка вовсе, а новая тайна… А на шее… скарабей?! Александра непроизвольно провела рукой по шее и груди. Нет. Золотой жук остался в Москве. Откуда же он знает?

«Ну, как?» — прочитала безмолвный вопрос в глазах Николя.

— Портрет с пряным восточным привкусом тайны, — сказала вполголоса, краем глаза заметив, что Кларисса неотрывно смотрит на художника.

— С ароматом того, что было, есть и… будет… Не нравится? — спросил тот, чуть наморщив нос в ожидании ответа.

Александра помедлила, снова вглядываясь в рисунок.

— Как неожиданно вы меня видите, Николя, — сказала задумчиво.

Поймала на себе быстрый взгляд Клариссы, которая, отодвинувшись от стола, закинула ногу на ногу и достала сигарету.

— Невероятно, Николя! — воскликнула Кларисса. — Только посмотрите, как мадам Александра похожа на графиню!

— И не только на графиню… — загадочно сказал он…

…После возвращения из ресторана в отель «Лувр», куда, по настоянию Кузи, Александра все же переехала из милой гостиницы «Опера Кадэ», оплаченной французскими организаторами конференции, она сразу пошла наполнять ванну. Пока вода наливалась, сбросила платье и покрутилась перед зеркалом. Настроение было чудесным. Притушила свет и забралась в розовую мраморную ванну, наполненную пенными облаками. Лежала, почти бездумно поглядывая в огромное до пола окно на темное здание Лувра. Остатки мыслей были теплыми, ароматными и лениво-расслабленными. «И как Дэну Брауну могла прийти в голову идея начинать „Код да Винчи“ с убийства в Лувре? Здесь, в Париже хочется улыбаться и любить весь мир, — думала она. — … Чудесный вечер, — начала медленно водить губкой по плечам и груди. — Николя такой забавный… но так и не рассказал ничего про Черную Мадонну… А Кларисса… Тоже очень милая и сексуальная…»

Звонок местного телефона разорвал ткань размышлений. Не вылезая из ванны, она протянула руку к трубке.

— Мадам Александра, извините, что так поздно, — голос Клариссы чуть подрагивал от волнения. — Я должна вам передать небольшой сувенир от графа. Мне оставить у портье или… можно зайти? — спросила двусмысленно, как умеют спрашивать женщины.

«А почему бы и нет? … — неожиданно для себя самой подумала Александра. — Достаточно произнести „или…“» — мысли заметались в голове. — Оставьте на ресепшн, Клэр, — чуть помедлив, сказала она.

«Какой необычный перстень, — думала Александра, лежа в постели и рассматривая «небольшой сувенир от графа», только что принесенный снизу ночным портье. В коробочке оказался серебряный перстень в виде книги, украшенной светлыми камешками, похожими на микроскопическую звездную россыпь. — Мечта астролога, который точно бы увидел в их расположении небесный знак. Интересно, какой? Прощания или обещания встречи? Надо будет показать Онуфриенко. А перстень, похоже, старинный, — надела на безымянный палец. — Размер точно мой, — отставила руку. — И смотрится красиво. Пожалуй, не буду снимать», — решила она и погасила ночник.