Наталия Вико - Шизофрения

— Саша, пойми, я каждое утро встречала рассвет. Каждое утро, как велел мне голос Учителя, собирала в себе как можно больше солнечной энергии. Я на четыре стороны повторяла пространству дело, ради которого пришла. И — ничего, Саша, ничего! Как же так?! Я изменила свою жизнь, бросила все материальные привязки, посвятила себя только делу, ради которого живу… и — ничего. Она — видит, а я — нет! Почему… она?!

— У нее, Мариночка, — дар, — услышала Александра глуховатый голос Онуфриенко.

— Но она идет только через знания, без веры. А дар без веры — проклятье! Она ведь, посмеиваясь, просто изучает нас как подопытных кроликов и ей наплевать на наше дело!

— Она — избранная, хотя до сих пор не понимает свое истинное предназначение. А ирония ее — просто неосознанная самозащита. Но ты не должна переживать. В нашем деле каждый играет свою роль, и без тебя, без твоей энергии мне будет трудно… Давай, кстати, отойдем подальше от окон… — голоса отдалились и слова стали неразборчивы.

«Ну, что ж, избранная, так избранная», — подумала Александра…

Каирское утро началось с привычных призывов муэдзинов к молитве, которые оказались всего лишь предупредительным сигналом к телефонному звонку, который вскоре зазвучал назойливо и нетерпеливо. Александра вышла из ванной, на ходу вытирая голову полотенцем, подняла телефонную трубку и прижала плечом к уху.

— С приездом! Не разбудил? — впервые тактично поинтересовался Иван Фомич, что сразу насторожило. — Чем занимаешься?

Вопрос был явно задан неспроста.

— Думаю о вас, Иван Фомич. С шести утра, — ответила она, не задумываясь.

— Так рано проснулась? — недоверчиво спросил тот.

— А я заранее проснулась. В предчувствии вашего звонка.

Иван Фомич удовлетворенно засопел, а потом торжественно сообщил:

— Мы решили реанимировать женский клуб!

— Реанимировать? — с трудом скрывая накатившую радость, она бросила полотенце на диван. — Рада за ваш коллектив. А я здесь причем? У меня, сами знаете, другая врачебная специализация.

— Как, то есть, причем? — в голосе Ивана Фомича прозвучало искреннее удивление. — Вы же женщина!

Спорить с этим утверждением было бы глупо, поэтому оставалось только поинтересоваться:

— И что?

— Выступите у нас с лекцией. Про ваши психозы… Занят я, не видите что ли?! — рявкнул он на кого-то.

— Про мои психозы? — переспросила она, еще не зная, как поделикатнее отказаться.

«Не отказывай сразу. Пусть разочарование входит по капле, — вспомнила где-то прочитанную фразу. — А может я ее сама сейчас придумала? Тогда — поздравляю!»

— Ну, не про ваши лично, конечно… — извиняющимся тоном пробормотал Иван Фомич, — а вообще…

«Нет, все-таки лучший способ защиты — нападение», — решила Александра.

— Ну, как я заметила, египтоманов, не говоря уж о египтопатах, среди вашего коллектива нет. Поэтому могу рассказать, — сделала вид, что размышляет, — например, про… алкогольные психозы…

Трубка на другом конце провода замерла.

— Как возникают, как проявляются, какие последствия имеют и как с ними бороться. С примерами из практики. Женщинам полезно узнать будет.

— Это как с мужьями что ли бороться? — выйдя из оцепенения, забеспокоился Иван Фомич, очевидно взвешивая в уме все положительные и отрицательные стороны такой лекции. Здравый смысл возобладал. — Может, все же по своей теме? — на всякий случай, осторожно поинтересовался он.

— Ива-ан Фоми-ич! — укоризненно протянула Александра. — Надо, чтобы людям интересно было! Я не права?

— Значит, категорически?

— Категорически!

— Ну, что с тобой поделаешь, — вздохнул он и положил трубку…

— Да я тебе говорю, она — любовница Фомича! Это все знают. Видно же за километр. Он совсем голову потерял. В лице меняется, когда ее видит. Раньше, он, сама знаешь с кем, с Анфиской шуры-муры крутил, а теперь — с ней… Она и живет здесь бесплатно, и крутит им, как хочет. Они вечерами сидят взаперти и квасят! А потом… сама понимаешь… И уезжала она не просто так. Он в те же дни в Хургаду ездил. Все — один к одному. Да-а, как говорится: «Седина в бороду — бес в ребро…» Но его-то понять можно — райская птичка, а вот она…

«К египтологам что ли переехать, или в гостиницу? — тоскливо подумала Александра и пошла к себе в квартиру…

…Негромкий стук в дверь отвлек ее от записей. Александра подошла к двери и ,едва сдерживая раздражение , спросила:

— Кто там?