Наталия Вико - Шизофрения

На металлической пике двухметровой ограды, накрепко вонзившейся сзади прямо под воротник его плотной куртки, висел человек. Не просто висел, что само по себе могло показаться необычным, если бы его кто-то увидел в этот момент, а еще и силился дотянуться до нагрудного кармана. Сделать это было трудно. Невообразимо трудно, потому что куртка, наглухо застегнутая на шее, давила подмышки и тянула руки вверх, а ноги совсем чуть-чуть не доставали до бетонного основания. Да еще и черная вязаная шапочка сползла прямо на глаза. На лице человека было написано отчаяние. Да и как иначе? Все было неправильно не только с его одеждой, но и ситуацией. Если бы подобное случилось с ним на его собственном заборе, так и плевать! А тут — забор чужой, улица тоже чужая, соседей и прохожих на помощь позвать никак нельзя. Кто бы ни услышал призыв — помогать станет только вместе с ментами, на неизбежный вопрос которых «почему висишь на чужой ограде?» ответа у него не было. Потому и тянулся он к нагрудному карману куртки, куда по счастливой случайности положил телефон вместо привычного бокового. Он даже перчатку с руки зубами стряхнул, чтобы сподручнее было. Хоть и мороз на улице был, и неизвестно, удастся ли надеть ее снова, но лучше уж руку отморозить, чем всему целиком замерзнуть на ограде или сидеть в ментовском обезьяннике в ожидании долгих разговоров с дознавателем. Наконец, пуговица на кармане поддалась, и кончиками пальцев ему удалось вытянуть мобильник. Он открыл крышечку и дважды нажал кнопку соединения, в душе радуясь тому, что нужный номер оказался последним, на который он звонил.

— Мишаня! Блин! — радостно прохрипел он в трубку мобильника, с трудом удерживая его в руке вместе с перчаткой, которую пришлось вытащить изо рта. — Слышь! Выручай! Я как бы завис! Где-где?! В п….е! Помнишь, мы на прошлой неделе в поселок на разведку ездили. Ну, там где пруд и монумент? Во! Быстро сюда приезжай. Чего-чего! С забора меня снимать! Пока соседи ментов не вызвали. Да меня с улицы не очень видно. Я за кустами, как бы, висю. Тьфу! Вишу… — пробормотал он, провожая взглядом перчатку, которая все-таки выпала из руки. — Да блин причем здесь висельник? Мне сейчас как бы не до приколов. Приезжай, не тяни… Лестницу по-любому прихвати, электрик хренов!

Отъезд Александры был похож на бегство. Утром она позвонила в представительство «Аэрофлота», чтобы поменять билет, потом долго дозванивалась доктору Али, который, как оказалось, до обеда читал лекции и поэтому отключил телефон, но, когда, наконец, снял трубку, не сомневаясь ни секунды, согласился отвезти ее и в представительство авиакомпании, чтобы обменять билет, и в аэропорт на вечерний рейс. Сказал только обычную фразу «Ничего страшного!» и посетовал, что бензина в баке машины маловато, а заправляется он обычно по утрам.

— Бензин что ли свежее? — не смогла не поинтересоваться она .

— Холоднее! — невозмутимо ответил доктор. — Значит — объем меньше и в бак больше влезает! — сообщил он, гордясь собственной рачительностью и смекалкой. — Я не богатый, — скорбно пояснил доктор, но от денег за доставку в аэропорт категорически отказался…

Уже погрузив вещи в машину, Александра все же решила зайти к Ивану Фомичу попрощаться, но ни его, ни Зама на месте не оказалось — уехали в посольство на мероприятие. Приколола к двери кабинета записку «Улетаю в Москву. Спасибо вам за все…» с многозначительным многоточием в конце.

«Пусть поволнуются и поищут, — почти злорадно думала Александра по дороге в аэропорт,представляя растерянное лицо «утреннего жаворонка». — Дудки! Членство в здешнем женском клубе в мои планы не входит. Пусть сами перестирывают грязное белье в своем коммунальном корыте».

…До аэропорта по ночному Каиру доехали быстро. По дороге молчали. Каждый о своем. Доктор Али угрюмо посапывал и, судя по сосредоточенному виду, высчитывал в уме объем бензина, недолитого в бак в связи с повышенной температурой вечернего топлива…

Кончики пирамид вдали выглядели понурыми… Александре тоже стало немного грустно. Почему-то вспомнила Сашечкину фразу о том, что Египет не лечится…

У рукава, ведущего от самолета, Александру встречали сотрудница аэропорта с красной табличкой ВИП и Кузя с изящным букетом цветов.

— Откуда ты узнал, что я прилетаю? — подставила она щеку для поцелуя. — Я ведь Ивану Фомичу ничего не говорила.

— Летайте самолетами «Аэрофлота»! — провозгласил Кузя. — И в каждой стране о вас будут заботиться его представители, — он расплылся в торжествующей улыбке.