Наталия Вико - Шизофрения

— Так что за постройка? — решила все же уточнить Александра, сделав вид, что заинтересовалась.

— Как? Я разве не сказал? — Александр Валерьевич всплеснул руками. — Это, ес-тестно, очень сущест-нно. Но это строго между нами. Совершенно закрытая информация. Только для своих, — он на всякий случай даже огляделся по сторонам. — Видите ли… это… Мавзолей… на Красной Площади и земельный участок под пятном застройки, — доверительно шепнул он, но, заметив недоуменное изумление на лице Александры, торопливо добавил:

— Я же вам говорил, самый центр! Элитный объект! Только говорить никому нельзя. Столько претендентов. Китайцы, например. У них сейчас столько денег! — в его голосе прозвучали завистливые нотки. — А тут самое сердце столицы. Но вы ж сами понимаете, я патриот, а это святое место!

— И сколько же стоит… — не смогла не поинтересоваться Александра, — аренда… на пять лет?

— Ес-тестно, это сущест-нный вопрос, — оживился торговец элитной недвижимостью. — Но расчет только по результату. Через банковскую ячейку. Вначале только аванс. Всего пятьсот тысяч, — сказал так небрежно, что сразу стало ясно — отдает просто даром.

— Рублей? — уточнила Александра.

— Долларов, естест-нно, — он с недоумением посмотрел на наивную покупательницу. — Хотя можно пересчитать в евро, если вам так удобнее платить. Ну, вы ж понимаете, там, — указал пальцем вверх, — такие люди! Они ничего просто так не делают! — тараторил он. — Мне они естест-но доверяют полностью, — сделал многозначительную паузу, — но деньги хотят вперед. У них так заведено. Пока не получат — ничего не делают. А полтора миллиона потом. По результату. По срокам, думаю, за три месяца управлюсь, — сказал так, будто Александра уже согласилась. — Результат я вам гарантирую! Считайте, что объект уже ваш.

Заметив сомнение на лице Александры, чуть поколебавшись, продолжил:

— Я понимаю, пятьсот тысяч — хорошие деньги! Ес-стест-нно, я напишу расписку. Впрочем, зачем вам так рисковать? — он изобразил мучительные переживания на лице. — Знаете что, — его лицо озарилось жертвенной радостью, — у меня дома есть старинная мраморная статуя. Итальянская работа. Карарский мрамор. Она, конечно, тяжелая, но я привезу. Пусть у вас пока постоит. Чтоб вы не сомневались. Экспертам на оценку отдайте. Хотя, что они понимают в итальянском мраморе? — он махнул рукой. — Оценят тысяч в сто, не больше. — Разве ж сейчас найдешь хорошего эксперта? Впрочем, у меня один такой есть. Делает оценки для…— снова многозначительно ткнул указательным пальцем вверх. — Ну, вы меня понимаете. В том числе для Берлускони, а он — самый богатый человек в Италии и говорят даже, — перешел на шепот, — управляет деньгами самого… — договорить не решился, только закатил глаза.

— У меня таких денег нет, — попыталась прервать словесный поток Александра .

— А сколько есть? — глаза продавца блеснули.

— Рублей пятьсот, — с удрученным видом сказала Александра, только чтобы завершить разговор.

На лице Александра Валерьевича отразилась жестокая внутренняя борьба.

— Может быть есть хотя бы тысяча?

Александра отрицательно помотала головой.

— Хорошо, — чуть помедлив, вздохнул он, — давайте пятьсот. Разницу я из своих добавлю. Я ведь обеспеченный человек. А вы потом рассчитаетесь, — небрежно махнул рукой. — Я вам абсолютно доверяю. Как увидел — сразу понял, вам доверять можно. Кстати, не дадите телефончик, а то у меня разрядился?

Александра, чуть поколебавшись, протянула продавцу мобильник. Тот потыкал пальцами в клавиши и приложил трубку к уху.

— Владимир а Владимир овича можно? Как нет на месте? С официальным визитом? Ну, ладно. Когда вернется, скажите, Александр Валерьевич звонил. Пусть перезвонит, — он важно посмотрел на Александру. — Сейчас, минутку, я еще Юрию Михайловичу звоночек сделаю. Хотя, нет. Юрий Михайлович сам сейчас ничего не решает, только через аппарат мэрии, но у меня там, в аппарате тоже есть люди…

— Александр Валерьевич! — навстречу им из дверей лечебницы вышел Вадим. — Ну, что же вы заместителю главного врача пройти не даете?

— Вы заместитель главного врача? — продавец изобразил радостное удивление. — Ну, естест-нно, как я сразу не догадался, — он снова приподнял виртуальную шляпу и склонился в галантном полупоклоне. — Такая приятная дама! Чрезвычайно рад знакомству, — зашаркал тапочками по асфальту, а потом, вдруг неестественно изогнувшись, попытался почесать себе спину. — Но я понимаю — вы сейчас заняты. Я вам потом позвоню, если не возражаете. Через пятнадцать минут. Вадим Александрович, — расплывшись в улыбке, повернулся он к Вадиму. — Вы же знаете, как я вас уважаю! Вы здесь единственный порядочный человек! — сказал он, но быстро спохватился и, бросив преданный взгляд на Александру, добавил, что не считая зама, конечно. — С вами, Вадим Александрович, я всегда буду работать. Вы же знаете, какие у меня проекты. Земля на Рублевке. Горки-10. Паи у крестьян можно задешево выкупить. Землеотвод под памятник в центре города есть, хотя, конечно, придется пободаться с Церетели. У него ж, сами знаете, какие связи! Потом еще, если кого нужно в министерство на ответственную должность или в мэрию — могу устроить. Для своих, — окинул преданным взглядом собеседников, — совсем недорого. Но я понимаю, вы сейчас заняты, — бросил заговорщицкий взгляд на Александру. — Я вам потом позвоню. Через пятнадцать минут, — сказав это, Александр Валерьевич церемонно раскланялся и неторопливо направился по дорожке в сторону бюро пропусков.