Наталия Вико - Шизофрения

— А я, — на лице Марины появилась счастливая улыбка, — обожаю поздними вечерами сидеть на берегу Нила и всматриваться в небо, усыпанное звездной россыпью. Кажется, что особенного — звезды, луна? Но вы не можете не согласиться со мной — здесь, в Египте, они — иные. Луна будто повернута обратной, невидимой для всех стороной и всматривается в вас… А звезды на ночном небосклоне… такие яркие… словно это души ушедших фараонов наблюдают сверху…

«Людям нужна романтика, — думала Александра, слушая рассуждения спутников, — и, если ее не придумать, откуда она возьмется? Из жизни? Вряд ли. А Древний Египет, пропитанный духом таинственности, пожалуй, идеальный источник романтизма. Оттого и возникла русская литературная египтомания — стихи Кузмина, Ахматовой, Блока и Бунина…»

— Ну, нам всем пора спать, — Онуфриенко поднялся со скамейки. — С утра пораньше, пока не жарко, выезжаем.

До гостиницы шли молча, словно боялись расплескать впечатления…

…Не проспи, — предупредил Сашечка Александру, проводив до гостиничного коттеджа.

— А куда мы завтра едем? — все-таки поинтересовалась она.

— Завтра и узнаешь, — снова уклонился от прямого ответа Сашечка…

…Ужин она заказала в номер…

Александра проснулась от многоголосого шебетанья птиц, оживленно болтавших о своих снах. Солнечный свет заливал комнату. От дуновений ветерка открытая дверь лоджии легонько ударялась о стену. Накинув халат, она вышла наружу. Было еще прохладно. Утреннее солнце купалось в нильской воде, а та — нежилась в солнечных лучах, переливаясь озорными бликами. Плавучие зеленые островки речных водорослей, выросшие за время пути от верховьев Нила, наперегонки мчались по течению. Прибрежные кусты, расцвеченные ярко-красными лепестками, просились на акварель.

«Благодать! — подумала Александра и потянулась. — Идеальное место для лечения нервных расстройств и душевных болезней».

Бодрый телефонный звонок известил о том, что Онуфриенко о ней вспомнил.

— Доброе утро! — сообщил он о том, что и так было очевидно. — Ты, конечно, снова не хочешь перловку? — все же попытался испортить ей настроение.

— Я тебя убью! — весело пообещала Александра.

— Прям щас? — тоже весело поинтересовался он.

— Начну «прям щас», но убивать буду медленно, с кайфом, и… похороню без мумификации.

Пауза на другом конце провода свидетельствовала — Сашечка обеспокоился.

— Что ж, даже и не позавтракаешь? — наконец хитро спросил он.

— А что там на завтрак?

Сашечкин красочный рассказ об утреннем меню был настолько хорош, что любителя каш пришлось помиловать.

Завтрак пролетел незаметно…

Через час Александра спустилась в холл. Онуфриенко дремал в кресле, закинув голову на спинку и положив вытянутые ноги на рюкзак. Рядом лежала книга с заманчивым названием «Сакральная геометрия», которое Александра прочитала, прежде чем опуститься в кресло напротив. Понаблюдав немного за Онуфриенко, лицо которого было расслаблено и безмятежно, она тихонько мяукнула. Сашуля встрепенулся и, не открывая глаза, машинально полез в карман за угощением.

— Не беспокойся, это не кошка, а всего лишь я, — рассмеялась она. — И меня не надо кормить.

— Ой, повезло мне, так повезло, — открыв глаза, почему-то запричитал он. Видно, внутренне готовился к другому.

— Пока не надо, — на всякий случай уточнила она, чтобы Сашечка не слишком расслаблялся. — Книги умные читаешь? — указала взглядом на «Сакральную геометрию».

— Читал, да вот задремал. Не пошло с утра, — он запихнул книгу в рюкзак. — Ну-у, а насчет умных книг могу сказать следующее… — его лицо перекосилось от с трудом сдерживаемой зевоты. Очевидно, действие «Сакральной геометрии» еще не закончилось. — Книга может быть и умной, да каждый воспринимает по-своему. Недавно в Москве одна девица мне восторженно поведала: «Александр Васильевич, я прочитала Кастанеду!» — «И что?» — спрашиваю. — А она, не моргнув глазом, так радостно отвечает: «И теперь точно знаю, что … пить надо только текилу!» Так-то вот, — усмехнулся он и обернулся в сторону вышедших из лифта Пал Палыча и Марины. — Ну, значится, теперь все в сборе, можно ехать…

Поездка была насыщена до предела, как будто Сашечка, забыв о собственных высказываниях, осуждающих туристические фирмы, задался целью попасть в книгу рекордов Гиннеса по количеству исторических мест, осмотренных в единицу времени. Правда, в ходе поездки информацией не перегружал, сразу же заявив о желании дать Александре возможность просто послушать «шепот древней истории».