Сандро Веронези - Сила прошлого

Ловлю себя на том, что произношу эти слова суровым тоном, наподобие инструктора в военном училище, — это происходит помимо моей воли, и я чувствую, что смешон; значит, мне лучше умолкнуть. Я себя знаю: теперь я буду тупо твердить уже сказанное, теряя контроль над тоном, а потом и над словами, и мои аргументы, которые пока кажутся неотразимыми, сильно поблекнут. Это мой извечный дефект, и почти невероятно, что на сей раз я успеваю вовремя остановиться: обычно это случается потом , когда уже поздно.

— В любом случае, перейти с вами на “ты” у меня не получится, — заканчиваю, поэтому придется вам потерпеть…

Опускаю глаза, довольный своей речью, а еще больше тем, что сумел вовремя остановиться, но в то же время замечаю с ужасом, что вся панель забрызгана моей слюной. Что происходит? Обычно, разговаривая, я не брызжу слюной. Проклятье, будь со мной такое, я бы знал, я бы комплексовал, я бы следил за собой с упорством маньяка, прибегая ко всяким жалким ухищрениям — сглатывал через каждые три слова, старательно прикрывал рот рукой с невинным видом, правда, с тем же успехом можно повесить на грудь плакат с аршинными буквами: ОСТОРОЖНО! Я ПЛЮЮСЬ ВО ВРЕМЯ РАЗГОВОРА, но зато не заплюешь чужую машину. И пока я локтем вытираю свои плевки, до меня доходит, что на мое слюноотделение, должно быть, повлияли два джина с тоником, выпитые натощак, и к тому же сейчас уже девять вечера, а у меня с утра маковой росинки во рту не было — я и в самом деле голоден, голоден, как волк, и прибавьте к этому еще стресс от всего сегодняшнего вечера. И все-таки я не плююсь во время разговора. Проклятье!

— Ты прав, — говорит он, — и я прошу у тебя прощения. Но только не думай, что я не пытался поставить себя на твое место, посмотреть на все твоими глазами…

Он закуривает очередную сигарету, а я чувствую, что меня тоже тянет закурить. Но от его сигарет меня тошнит, и только поэтому я не поддаюсь искушению пустить насмарку все свое девятимесячное воздержание ради какой-то “Капри-суперлайт”. Но при этом думаю, что было бы, если бы он закурил “Мальборо”, если бы в углублении за переключателем передач, где он держит сигареты, мелькнула волшебная красно-белая пачка.

— После глупости, которую я совершил в тот вечер, — продолжает он, — я вот что подумал…

Он качает головой и отирает рукой вспотевшее лицо. Мы тем временем выехали на автостраду. На въезде он поворачивает в сторону Чивитавеккья, а мне кажется, что мы уже миновали Фреджене и, значит, должны возвращаться в сторону Рима.

— Видишь ли, — продолжает он, смерть твоего отца меня потрясла, и я стал плохо соображать. Я всегда думал, что умру раньше него, потому что так и должно было быть. Я не был готов пережить его и в одиночестве тащить на себе груз всей этой истории…

— Эй, поаккуратней! — кричу я ему.

Он вылетел на автостраду, не глядя, как сумасшедший, и под истерический рев клаксона я вижу в боковом зеркале, как какой-то “Гольф” резко берет влево, чтобы не врезаться в нас, тогда как на полосе обгона бешено мчится, сигналя фарами, темный “Сааб”. Сердце подскакивает к горлу, я лишь успеваю подумать “вот оно”, сейчас всем нам конец, нас размолотит в одной из этих кошмарных мясорубок, которые что ни день видишь по телевизору. Этого не случается единственно потому, что “Сааб”, не сбавляя хода, продолжает на наше счастье слепо и безрассудно гнать вперед, проскакивая на скорости сто восемьдесят километров в час эту внезапную ловушку судьбы, как тигр в цирке проскакивает сквозь огненное кольцо; “Гольф” все-таки слегка задет, его бросает вправо, потом влево, он все время сигналит что есть мочи и выписывает зигзаги не хуже тех, после которых летят вверх колесами болиды на испытательных гонках “Формулы-1”, но все же не переворачивается, а когда выруливает на полосу обгона, “Сааб” уже пропадает вдалеке, и водителю “Гольфа” удается выправить машину.

Во всей этой заварухе мы, являясь её причиной , продолжали ехать себе и ехать как ни в чем не бывало, подобно мистеру Магу: [30] Мистер Магу — персонаж одноименной мультипликационной серии (1949 г, реж. Джон Хабли), богатый, близорукий пенсионер-коротышка, с которым из-за плохого зрения непрерывно происходят серьезные неприятности. не тормозили, не перестраивались, даже не пытались извиниться, и, возможно, именно это, а не сам наш маневр, взбесило водителя “Гольфа”, который поравнялся с нами и через открытое стекло осыпает нас ругательствами, продолжая истерически сигналить. Мы оба поворачиваемся, смотрим на него и не говорим ни слова, сохраняя странное спокойствие, тогда как водитель “Гольфа” — уродливый юнец с клоками волос, стоящими дыбом, багровый, как помидор, извергает на нас весь адреналин, ударивший ему в голову. Многовато, однако, у него адреналина, судя по тому, сколько ненависти он вкладывает в свою инвективу, затем он прибавляет скорости и исчезает с последним ругательством, как раз когда я собрался отреагировать — точно не знаю, какой была бы моя реакция, возможно, тоже разразился бы ругательствами, но человек, сидящий рядом со мной, мог бы отреагировать иначе. Этот псих убрался вовремя: он так никогда и не узнает, что сыпал проклятиями в опасной близости от заряженного пистолета, а воспоминания о том, как он чудом избежал аварии и как отвел душу, не услышав ни слова в ответ, вероятно, послужат ему хорошим подспорьем, если в будущем ему понадобится поднять самооценку.