Владислав Глушков - Клинок Судеб

— Выковал тогда кузнец меч, да не просто меч это был, но работу тот мастер не закончил, убили его, так и остался клинок не доделанным, а ещё он из того же куска железа сделал кинжал который справил быстро, и силу кинжал набрал. Увидел мастер, что не правильный клинок сделал, злой и хотел, было, его перековать, да не дали ему, а вот убили мастера из-за того, что не захотел он меч доделывать в пару к кинжалу. И вот получается, что кинжал нынче вершит свою волю, да только слаб, он потому как мал.

— А что же бабушка, — спросила тогда Алиса, — отчего так меч и не доделали?

— Я же тебе толкую, милая, что убили мастера, правда к тому времени уже другой подрос, который и взялся дело старого мастера до конца довести, да и у того не получилось. Так и бродит этот мастер по векам, пытаясь тот клинок закончить, что бы по справедливости все злые дела, что кинжал творит решить, да никак не получается у него.

— Это как бродит по векам, бабушка?

— Да, вот так и бродит, там помрёт, здесь родится, и вновь за своё, клинок искать, кинжал то всегда при нём.

— А почему кинжал при нём?

— Так как почему? Для него старый мастер тот кинжал делал.

— Ничего я не пойму бабушка, ты говоришь, что кинжал злой, значит и мастер должен быть злым, раз ему он предназначен?

— Нет, милая, не так. Старый мастер молодому его в подарок делал, а вот когда гравировку писал, то уже не сам рукой водил по клинку. Он и не ведал, что писал. Но подарок сделан и сделан доброму человеку, то только этот человек может сдерживать жажду кинжала, но тоже до поры до времени, и времени того осталось очень мало. Победит кинжал сразу найдётся другой мастер, который и на мече гравировку закончит, да не ту, что мастер хотел надпись сделает, а совсем другую, тогда вся, почитай миру конец.

— А что за надписи там такие хитрые?

— А вот сама погляди, — и старуха полезла куда-то за печь, достала оттуда берестяной свиток и развернула его на столе, перед Алисой, — вот читай.

На свитке были написаны какие-то непонятные буквы, Алиса хоть и ходила уже в городе в школу, но только в третий класс и букв, таких, какие там были написаны, не знала.

— Нас таким буквам ещё не учили, — вздохнула девочка.

— Это ничего, что не учили, ты просто смотри внимательно, а потом, когда научат, ты вспомнишь, то, что здесь написано, и поймёшь. Вот это, гравировка, что на клинке кинжала уже начертана, — и старуха указала пальцем на одну фразу, эта фраза тот час всплыла в памяти девушки и повисла в воздухе двумя горящими строками, — «Sanguinem enim Gustate non satiatur», «Вкусивший крови не насытится», — прочитала девушка. Фраза тот час пропала, и вновь в голове зазвучали слова старухи, она указывала ещё на три короткие фразы.

— Вот эту первую старый мастер успел нанести на клинок меча, — в воздухе вновь появились светящиеся буквы.

— «Born imperaturi factum», «Рождённый повелевать миром» — прошептала лиса написанные слова.

— Правильно ты читаешь, и понимаешь правильно, — похвалила её старуха, и указала ещё на две, — а вот эти не успел, первую его заставляли написать, а он хотел вторую, точнее не он хотел, Боги так хотели, что бы уровнять силы клинков и восстановить равновесие. Но видать, не всем Богам это равновесие выгодно, коль дали убить старого мастера.

— И что он хотел написать на нём, бабушка?

— Вот эти слову, — указала старуха.

— «Me occidit et exaltabor», «Убивший мной мною возвышен будет», — прочитала Алиса первую строку и «Me occidit, ego occidi», «Убивший мной, мною убит будет» гласила вторая надпись.

— Всё правильно, — подтвердила старуха, — человеческое тщеславие стремление к безграничной власти несёт много бед всем людям, да и не только людям, поэтому его нужно сдерживать, сдерживать хотя бы под страхом смерти. Боится человек смерти, и этот страх способен многие беды предотвратить, помни это девочка, а ещё помни, что теперь ты должна помогать тому мастеру, должна помочь ему найти клинок, и закончить работу. Мало времени осталось, слишком много сил набрал кинжал, теперь он сильнее своего хозяина и способен убить его, а убив мастера, он завладеет и силой меча. Тогда он уже без всяких препятствий сможет рукой любого начертать тот девиз, который ему будет выгоден.

Алиса встрепенулась, замотала головой, старая хижина и сама старуха начали растворяться в воздухе, она вновь видела очертания ванной комнаты, ощутила тепло воды, потом взглянула на застывший в руке стакан с коктейлем.

«Интересно, чего это такого они намешали сюда? Бутылки вроде закрытые были. Или это всё воспоминания из детства? И что мне теперь со всем этим делать? — Она сделала несколько больших глотков, немного ещё полежала в ванне, — нет, ничего больше не привиделось, значит это не коктейль. Тогда что? Ведь всё было настолько явным. А эти горящие в воздухе буквы. Вот это я вляпалась, со своей любознательностью и своим любопытством. И главное дед Макар-то, вот шельма не отговаривал меня идти парням помогать, наоборот одобрил решение: „Иди, — мол, говорит, — внученька, поможешь ребятам, когда поесть приготовишь, когда что простирнёшь, а когда и дичь какую подстрелишь. Они-то парни городские к нашим лесам не привыкшие“. — Вот удружил дедушка, спасибо тебе».