Владислав Глушков - Княжа булава

— Ничего не понимаю, — произнёс, задыхаясь, Виктор Сергеевич, — зачем было огород городить, если здесь ничего нет.

— Что, извините делать? — Не поняв, переспросил Люк.

— Огород городить, это такая русская поговорка, это значит делать очень много никому не нужной работы, очень сильно всё усложнять. Понимаешь?

— Ну, примерно.

— Ведь мы с тобой всё перерыли, нет здесь ничего.

— Да, всё, — согласился Люк.

— Тогда к чему эта комната, фальшивый камин, к чему это?

— А может тот человек просто не передал эту вещь Вашему прадеду?

— Может и не передал, хотя в письме чётко написано, что передал, и что содержание финансироваться будет, и, судя по книге учёта, оно действительно финансировалось.

— А, может, тогда после смерти Вашего прадеда, тот человек забрал эту вещь и поместил в другое место?

— Тогда зачем столько лет хранилась тайна этой квартиры? Нет, здесь, что-то не то, — при этих словах взгляды обоих остановились на стоявшем незаметном чемодане.

Они одновременно как по команде поднялись и подошли к нему, присели на корточки и Виктор Сергеевич положил чемодан на пол, вверх крышкой. Замочки оказались запертыми на ключ, но искать таковой уже просто не осталось сил, поэтому Люк достал из кармана перочинный нож и, подковырнув замки, сломал их. Подняв крышку мужчины, увидели аккуратные стопочки мужского белья, свежего, выглаженного, но сильно поношенного. Виктор Сергеевич уже готов был впасть в истерику, когда Люк поднял бельё, под ним бережно завёрнутое в бархат что-то лежало. Молодой человек не решился доставать свёрток, предоставив право находки Позднякову. Тот дрожащими руками поднял тяжёлый свёрток и развернул материю.

Бронзовый шар, сантиметров пятнадцати в диаметре, покрытый шипами, множеством царапин, вмятин и сколов был насажен на дубовую, почерневшую от времени и отполированную множеством ладоней рукоять примерно сантиметров шестидесяти длинной. Со стороны шара рукоять украшал небольшой набалдашник, который в своё время и расклинивал её, удерживая шар на рукояти, с другой стороны имелась кожаная петля.

Мужчины опустились на пол, передавая друг другу находку и внимательно рассматривая её.

— И вот из-за этого предмета все сходят с ума? — Люк в полном недоумении, посмотрел на Позднякова, — да у нас можно тысячи подобных найти.

— Понимаешь, Люк, это не просто оружие, очень древнее оружие. По легенде эта самая булава, принадлежала основателю Киева, Князю Владимиру, ею он утверждал государственность в Киевской Руси. Хотя это только легенда, подтвердить её и то только косвенно могут экспертизы, которые дадут ответ, пожалуй, на главный вопрос, сколько ей лет, и если она окажется моложе Владимира, значит, мы зря потеряли время.

— А если старше.

— Вот такое заключение не сможет опровергнуть её принадлежность, а совсем наоборот. В те времена, когда металл был очень дорог, оружие часто передавалось по наследству, от деда к отцу, от отца к сыну.

— Понятно. Что делаем дальше?

— Дальше? А дальше, кладём всё на место, закрываем лаз и ложимся спать, утро вечера мудренее. С утра будем думать, что со всем этим делать. Хотя нет, нужно ещё кое-что сделать. — Виктор Сергеевич достал свой мобильный, уложил булаву на бархат, в который та была завёрнута, и несколько раз сфотографировал её. Просмотрел фотографии, остался доволен, затем бережно сложил всё на прежнее место. — Вот теперь всё.

Мужчины выключили свет и вылезли из комнаты, Виктор Сергеевич потянул за собой дверцу, та легко поддалась и захлопнулась с чуть слышным щелчком. Поздняков повернул в обратное положение ключи, достал их и вернул украшения камина на места. О том, что они побывали в тайнике, говорили только чуть заметные трещины краски на камине и страшно перепачканная пылью одежда, да ещё паутина, свисавшая с них. Мужчины посмотрели друг на друга, рассмеялись и отправились приводить себя в порядок, да спать. Большие напольные часы в углу кабинета показывали половину четвёртого ночи.

Следующий день весь прошёл в хлопотах. Выспаться после ночных поисков не получилось, в восемь утра тишину нарушил настойчивый дверной звонок, Виктор Сергеевич немного поворочался в постели, но звонить продолжали и он пошёл открывать двери. На пороге стояли дочери ресторатора, они что-то весело щебетали, но что Поздняков понять ни как не мог, поэтому, он жестом пригласил девушек пройти и отправился за помощью к Люку. Молодой человек спал завидно крепко.