Владислав Глушков - Княжа булава

Сергей Михайлович, примите все возможные мера, что бы то, что я Вам передам, дожило до времён возрождения России.

Искренне Ваш, П. П. Скоропадский».

Виктор Сергеевич несколько раз перечитывал написанные аккуратным почерком строки, в некоторых местах буквы потёрлись и расплылись, но, в общем-то, написанное читалось достаточно просто. Потом он так же аккуратно свернул лист, и, положив его на дно шкатулки начал вертеть в руках и рассматривать небольшой ключик. Затем достал прихваченные с собой из Ангулема.

«Значит, она всё-таки существует, и вот след, только где искать дальше. — Думал Виктор Сергеевич, — а вот эти деньги, которые поступали от некоего Н.К. это средства. Предназначенные для сбережения, но всё равно остаётся загадкой, где она хранится. Если. Это банковская ячейка. Значит должен быть договор аренды, регулярная оплата, но ни здесь, ни в счетах Флёри не числится иных ячеек, и оплаты их аренды, значит, Сергей Михайлович не доверил хранение даже банку. Нет, положительно нужно искать здесь, и думаю, только вот те цифры в расходной книге, смогут навести хоть на какой-то след».

Щёлкнул замок и в коридоре послышались тихие шаги.

— Люк, наконец-то Вы вернулись, — обрадовался Виктор Сергеевич, подняв голову в сторону вошедшего.

На пороге комнаты стоял не Люк, это стояли два федерала, именно те, что приходили к Виктору Сергеевичу, тогда в Полтаве. От неожиданности, Поздняков даже ключ из рук выронил.

— Уважаемый Виктор Сергеевич, Вы, что не рады нас видеть?

— А где Люк? — Вместо ответа спросил недоумевающий Поздняков.

— Это тот молодой человек, с которым вы сюда приехали? — Уточнил второй. — Так он, наверное, пиво где-то пьёт, какой ему интерес сидеть здесь с Вами в старой квартире? Или у Вас есть другое мнение?

— Нет, — решил согласиться Виктор Сергеевич.

— Вот и отлично. Так, как Ваши поиски, нашли, то, что должны передать нам?

— Нет, не нашёл.

— Так отчего, Вы сидите за столом, перебираете старый хлам вместо того, что бы искать? Или может Вы пообещали уже кому-то другому? У Вас сегодня ночью были гости, судя по их лицам они ничего от Вас не получили, чем остались несколько недовольны. Но это так наёмники, они пришли, сделали своё дело, и ушли, и им плевать есть раритет, или его в принципе не существует. А вот нас он очень сильно интересует. А поэтому Вы уж постарайтесь, приложите максимум усилий, что бы найти, то, зачем, сюда приехали. Пока мы не будем задерживаться, но Вам нужно знать. Что просто так Вы отсюда не уйдёте, и тем более ничего не вынесите. Мы постоянно будем наблюдать за Вами, и по мере возможности навещать, поэтому трудитесь, ищите.

Внезапно в Викторе Сергеевиче проснулся дух противоречия. Он поднялся со стула, на котором сидел, и так нагло посмотрев в глаза федералам, заявил.

— А почему это Вы так уверены, в том, что я отдам это именно Вам? Может, я решу передать это официальным властям в Киеве.

— Виктор Сергеевич, не стройте из себя героя, это Вам не идёт. Передадите, куда Вы денетесь, жизнь то у Вас одна, и пожить ещё хочется. Не так ли? Так, что не балуйте, а выполняйте то, что Вам сказано. Сделаете дело и живите себе спокойно хоть в Париже, хоть в Ангулеме, хоть здесь в Цюрихе, а можете вообще в доме на берегу океана, ведь кажется, там Вы мечтали провести остаток своих дней. Выдавайте дочерей замуж, растите внуков. Чем не жизнь? А вот в такие дела соваться не стоит, там слишком много крови может пролиться, причём крови безвинной, а может и Вашей. Ладно, не будем Вас больше отвлекать, ищите. Как только найдёте, позвоните, номерок, надеюсь, не забыли? Визиточку сберегли?

— Сберёг, — ответил Виктор Сергеевич, уже не таким уверенным голосом, как до этого.

— Вот и замечательно, тогда до встречи. И помните, что человек он-то смертен. Как там, у Булгакова было? Ах да: «…человек смертен. Но, что самое печальное, иногда он внезапно смертен!..». Вот именно Виктор Сергеевич, внезапно.

— Уж не считаете Вы себя, тем самым, кто обрезает ниточки? — В Викторе Сергеевиче вновь разыгрался дух противоречия. — Слишком самоуверенно на мой взгляд.

— Нет, не считаю, но иногда подсказываю тому самому кукловоду, какую из нитей пора обрезать.

— Ха, да Вы себя выше Бога поставили.

— Давайте, Виктор Сергеевич не будем вступать в дискуссию, ни к чему это просто не забываете ни о себе, ни о жене, ни о детях. Хорошо?

— Я не забуду.

— Вот и замечательно, на этом разрешите откланяться.

Они развернулись и вышли из комнаты, на пороге столкнулись с Люком, вежливо поздоровались и покинули квартиру.