Владислав Глушков - Княжа булава

— Тогда сними деньги в банкомате, у меня не так много наличных с собой.

— Хорошо, сделаю всё возможное.

Молодой человек уехал, а Виктор Сергеевич продолжил свои изыскания. Он начал осмотр письменного стола, за которым сидел. Там обнаружилась вторая половина переписки Сергея Михайловича с сестрой, а именно письма Ольги Михайловны.

«Странно, — подумал Виктор Сергеевич, — почему она не забрала свои письма, наверняка уже знала, что он погиб и не вернётся больше сюда, но оставила. А может просто никогда не копалась в его столе? И не знала, что письма лежат здесь. А может в них есть что-либо интересное для меня? Женщины менее скупы на слова и очень часто могут сболтнуть лишнего. Надо будет почитать, — решил он, откладывая небольшую стопку, перетянутую шнурком в сторону».

Поздняков продолжал осматривать стол, он вытаскивал ящик за ящиком, там было столько всего интересного, что он подолгу просиживал над каждым, перебирая всякую попадавшуюся вещицу. Наконец все ящики были извлечены и перебраны. И опять ничего. Что бы хоть как-то натолкнуло на след мифической булавы, а, тем не менее, соискатели были уверены, что именно Сергей Михайлович был её последним хранителем. Виктор Сергеевич начал заглядывать в ниши от ящиков и тут он заметил некоторое несоответствие ниш. Хотя, они просто должны были быть одинаковыми, одна из них имела в глубине некоторое утолщение. Он потянулся туда, попытался пошевелить этот выступ, тот поддался и Виктор Сергеевич вытащил ещё один потайной ящичек. Ящик оказался совсем маленьким и вмещал в себя небольшую металлическую шкатулку.

— Ого, — присвистнул Поздняков от радости, он ещё не знал, что найдёт в середине, но был уверен, что на правильном пути.

Замочной скважины на шкатулке не было, но и крышка просто так не открывалась, он взял на кухне мощный нож, больше походивший на кинжал, и попытался вскрыть шкатулку. Крышка с трудом, но поддалась, щёлкнул невидимый замок и она откинулась. В середине лежал ключ, точно такой же, как тот, что Виктор Сергеевич нашёл в сейфе у Сержа Флёри, а под ключом пожелтевший лист бумаги, свёрнутый вчетверо. Он аккуратно достал листок и развернул его на столе. С замиранием сердца начал читать.

«Дорогой друг, Вы тот, кто из немногих верных мне так и остались со мной до самого конца. Поэтому только Вам я могу доверить хранение святыни, некогда перешедшей мне по наследству и которая была вывезена мною, в числе немногого моего багажа. Её Вам передаст Николай Кириллович, Вы его хорошо знаете, поэтому можете на него полностью полагаться как на своего помощника. В последующем он же будет передавать Вам некоторые суммы денег, которые потребуются Вам для обеспечения надёжной сохранности переданной мною святыни.

Вы, конечно, задались вопросом, отчего, её нельзя и в дальнейшем доверить в хранение Николая Кирилловича. Однако Вам должно быть хорошо известно, что он уже достаточно преклонного возраста, а обстановка здесь в Германии постоянно накаляется. Я думаю, что война начнётся вскорости. Гитлер, амбициозен, он мечтает о великой империи. В начале, я так думаю, он постарается покорить себе Европу, а уж потом примется и за Россию. Швейцарии, где Вы обосновались, война не должна коснуться никоим образом. Она и по-прежнему, будет занимать нейтралитет.

Мне же, как Вы должны понимать, тоже не с руки хранить данную вещь у себя, мне в последнее время приходится часто переезжать. Новые Германские власти постоянно преследуют меня, они заинтересованы в сотрудничестве со мной, именно поэтому я делаю вывод, что война с Россией неизбежна.

И ещё один факт сподвиг меня на то, что бы передать эту вещь Вам, это оставшиеся у Вас в России, а точнее в Киеве родственники, да я помню, что некоторые из Ваших братьев и сестёр остались там. Конечно, никому не ведома их судьба. Вполне возможно, что их уже нет и в живых, но кроме родственников в России, у Вас есть сестра, у которой растёт сын. А это значит, что продолжение рода очевидно.

Дорогой друг Сергей Михайлович, я свято верю, что не может долго весить над Россией этот красный туман, что, в конце концов, народ опомнится и сбросит с себя коммунистическое иго. Но до этого момента может пройти слишком много времени, и ни я, ни Вы вполне возможно не доживёте до этого дня. Но Вы всё равно должны хранить эту святыню, передавать её своим наследникам и в конечном итоге вернуть в Киев, именно в этом городе она и должна храниться, ибо принадлежала некогда его основателю.