Йордан Радичков - Избранное

Колючий, ощетинившийся шарик катился либо, перебирая лапками, бежал к лягушкам, а тем временем бородатый швед на шведской машине марки «сааб» приближался к тому самому месту, где еж обычно переходил шоссе. Глаза у шведа поустали, они пропускали многие мелочи на дороге, следя лишь за изгибами белой осевой полосы. Швед заметил мельком какой-то черный комок у обочины, но не понял, стоит комок на месте или движется; он ощущал только движение собственной машины, ее легкое, мерное дыхание, как у бегуна на длинные дистанции и мягкое прикосновение ее резиновых лап марки «Дэнлоп» к асфальту, поэтому позже не в состоянии был вспомнить с точностью, как развивались события, и с бескрайним удивлением рассматривал разодранную переднюю лапу своего автомобиля.

Э. С. еще издали увидал шведскую машину марки «сааб», уткнувшуюся в придорожный тополь. Возле машины хлопотал русый человек с русой бородой, кирпично-красной физиономией и голубыми глазами. Мотор работал шумно и с перебоями. И хотя бампер был оборудован пластмассовым энергопоглощающим буфером, это не спасло его от деформации.

— Что случилось, мосье? — спросил Э. С. на своем корявом французском, продолжая сжимать в руке винчестер. — Покрышка лопнула?

Швед помотал головой и стал что-то объяснять на своем непонятном шведском языке. Он говорил, размахивал руками и показывал на безнадежно разодранную покрышку и погнутый бампер.

— Пластмассовый буфер может уберечь бампер, только если машину стукнет на скорости пять километров в час, — сказал Э. С. — Вряд ли вы шли на такой скорости.

Бородач все мотал головой, испуганный аварией и в некоторой степени испуганный немолодым человеком с винчестером, а Джанка, уши торчком, стояла возле своего повелителя и не сводила с бородача глаз, готовая броситься на него, если он вздумает напасть на хозяина.

— Бензин у вас с каким октановым числом? — спросил Э. С. — Я слышу, в двигателе ужасные детонационные стуки. Бум-бум, — пояснил он, указывая рукой на накренившуюся машину.

Швед согласился с ним, буркнув что-то среднее между «а» и «я», а Э. С. спросил, где он заправлялся — в Югославии? При слове Югославия швед оживился — быть может, это было первое слово, которое он понял из всего разговора.

— Выключите двигатель, — приказал Э. С. — Детонационное сгорание слишком перегружает детали и может вывести из строя кривошипно-шатунный механизм.

Швед не понял, поэтому Э. С. сам подошел и выключил мотор. «Видно, не понимает по-французски», — подумал он и сказал:

— Очевидно, вы, шведы, не понимаете по-французски?

Швед не понимал, о чем его спрашивают, но на всякий случай утвердительно закивал.

— Швейцарцы лучше вас знают французский, — сказал Э. С. — К примеру, в кантоне Юра все говорят только по-французски. В сущности, одна половина кантона находится во Франции, а вторая в Швейцарии. Как правило, что швейцарец, что бельгиец знают французский… В одиночку путешествуете, да?

Бородач задумчиво почесал свою бороду.

— Красивые женщины у вас в Швеции, — сообщил ему Э. С., переходя на болгарский. — Женственные, северянки, скандинавки. Представляете, если бы женщина-северянка да восточный мужчина, какой бы получился гибрид!

Он заглянул в голубые глаза шведа и улыбнулся. Швед тоже улыбнулся в ответ. Э. С. погладил свой винчестер, обошел машину с другого бока, замурлыкал «Ревет и стонет Днепр широкий», мурлыканье постепенно перешло в урчание, он похлопал по багажнику и сказал:

— «Сааб», верно?

— «Сааб», — подтвердил швед.

— И как же вы умудрились кувырнуться на ровном, гладком шоссе?

Чтобы сделать вопрос понятнее, он попробовал перевести его на язык жестов, размахивая руками, как настоящий, заправский глухонемой. Иностранец понял, оживился и тоже с помощью жестов и мимики объяснил, что, когда вел машину, заметил у кромки шоссе какой-то комок, вот такой, не больше, с шипами со всех сторон. Он еле-еле задел этот комок, и тут же раздался треск, покрышка лопнула с таким грохотом, словно он налетел на мину, после чего он потерял управление, а черный ощетинившийся комок перелетел через машину и приземлился на лужайке, вон по ту сторону шоссе.

— Странно, — сказал Э. С. — Ваши покрышки ведь «Дэнлоп», как же это ее так разодрало?

И стал подробно втолковывать шведу, что «Дэнлоп» слывет безопасной, что у нее большой диаметр сечения, и, когда камера спускает, она не дает колесу лечь на обод. Странный случай, очень странный, хотя, знаете ли, в Европе ежегодно лопаются около пяти миллионов покрышек!