Дженнифер Доннелли - Революция

— Давай, — говорит Виржиль, протягивая ко мне руки. — У нас четыре минуты.

— А что потом?

— А потом нас размажет по шпалам.

Я подаю ему гитару и спрыгиваю. Мне сейчас должно быть страшно. Это опасная затея. Но мне все равно.

— Я несу гитары. Постарайся не отставать и не наступай вон туда, — он показывает на контактный рельс. Затем он поворачивается к туннелю и бежит, легко и быстро, несмотря на две гитары. Я бегу следом. Остальные где-то впереди: я слышу их топот и плеск мутных лужиц под ногами.

— Виржиль! Тут какой-то ремонт, — кричит Жюль, обернувшись.

— Не останавливайтесь! — командует Виржиль.

— Куда мы бежим? — спрашиваю я.

— Там впереди будет арка, сбоку в туннеле, это вход.

И тут мое лицо обдает теплым воздухом.

— Виржиль! — снова кричит Жюль.

— Чего?

— Там что-то едет!

— Жюль, не ссы!

— Нет, серьезно… — начинает Хадижа, но Жюль ее перебивает:

— Ремонтный поезд! Я его вижу!

— Жюль, заткнись! — кричит Виржиль. — Все заткнулись и бегом!

Они бегут со всех ног и быстро оказываются далеко впереди.

Виржиль кричит, чтобы я не отставала. Я силюсь прибавить темп и догнать их и тут вижу впереди сияние, которое нарастает с каждой секундой. Земля под ногами начинает дрожать. Воздух гудит.

Вот теперь мне становится страшно.

Я вижу силуэт Виржиля в свете фар. Он становится все меньше и меньше, а потом вовсе исчезает. Но сразу же появляется вновь: высовывается из углубления в стене, куда только что нырнул. Он что-то кричит и тянет ко мне руки. До него еще пара десятков метров. До поезда — метров сто, но он движется гораздо быстрее меня. Теперь я его отчетливо вижу. Его фары. Его уродливую железную морду.

— Анди, беги! — кричит Виржиль. — Не смотри на поезд! Смотри на меня! Беги ко мне!

И я бегу. Так, как не бежала никогда в жизни. В кулаках бьется пульс, под ногами кружится мусор. Виржиль кричит. Жюль и Харон кричат. Я кричу. Свет становится ярче. Поезд начинает гудеть. Скрежещут тормоза.

— Не смотри на поезд, на меня смотри! — орет Виржиль. — Черт, да беги же ты!

Поезд все ближе. Пятьдесят метров. Двадцать. Десять. Почти добежала. Я почти у арки. Но я не успеваю — не могу. Я умру под колесами поезда.

И внезапно я понимаю, что не хочу умирать.

Я делаю рывок из последних сил. Оказавшись у арки за секунду до поезда, я попадаю в руки Виржиля. Он тянет меня на себя, вцепившись в мою куртку. Мои ноги отрываются от земли, и Виржиль рывком втаскивает меня в арку. Поезд проносится мимо, обдав нас теплой волной.

Я растянулась на полу. Подо мной Виржиль, и он орет на меня одновременно на французском, английском и арабском, а потом хватает мое лицо обеими руками и отчаянно целует меня в губы.

Единственное, чего я хочу в этот момент, — это целоваться с ним на этом грязном полу до конца времен. Но я не отвечаю на поцелуй. Потому что в паре метров от нас стоит Хадижа.

Жюль помогает мне встать. Константин хлопает меня по плечу. Хадижа обнимает меня. Как-то странно с ее стороны: все-таки ее бойфренд не просто в щечку меня чмокнул.

Все вокруг прыгают, и визжат, и радуются. Кроме меня. В моих глазах все плывет. Не оттого, что меня чуть не задавил поезд. А оттого, что Виржиль поцеловал меня.

Жюль достает из рюкзака бутылку вина и открывает ее дрожащими руками. Мы по очереди делаем жадные глотки.

— Опа, да у меня штаны мокрые, — удивляется Виржиль, щупая джинсы на заднице. — Вот это сила страха!

— Это не сила страха, а лужа, — смеется Жюль. — Ты в ней только что валялся.

— Час от часу не легче.

Бутылка идет по второму кругу. Виржиль делает глоток и протягивает ее мне.

— Учти, ты у меня в долгу, — говорит он. — Я спас твою жизнь.

— Дважды, — уточняю я не подумав.

— Чего?

— А?

— Ты сказала «дважды».

Я нервно смеюсь.

— Да нет. Я сказала: «Надо же».

Он не смеется в ответ. Он укоризненно смотрит на меня, берет гитару и куда-то идет. Я подбираю свою и бреду следом. Чем дальше от рельсов, тем меньше света. Виржиль достает из рюкзака два фонарика, одним светит перед собой, а другой передает Жюлю, который идет сзади. У меня тоже есть фонарик. Крохотный, но с мощным светодиодом — это мне Виджей подарил на прошлое Рождество. Я достаю его, свечу себе под ноги. Минут десять мы идем по узкому проходу и наконец оказываемся у ржавой железной решетки с дверью. Рядом на земле валяется спиленный замок. Виржиль отталкивает его ногой.

— Полиция вечно пытается нас отсюда вытурить, — комментирует он, открывая дверь. — А мы вечно возвращаемся.