Ай У - В огне рождается сталь

— Не знаю, не назвались.

— Мужчина или женщина?

— Как будто мужчина, но, может быть, и женщина, — с трудом сдерживая улыбку, ответила девушка.

— Я смотрю, у тебя совсем уши заложило! — недовольно проворчал сталевар.

— Если тебе уж так хочется, то можешь думать, что звонила женщина, — рассмеялась дежурная.

Цинь Дэ-гуй в ярости стукнул кулаком по ее столу.

— А ты подожди, она непременно еще раз позвонит! — усмехнулась дежурная.

Цинь Дэ-гуй немного подождал, а потом поехал в женское общежитие.

— Сунь Юй-фэнь ушла еще до обеда и пока не возвращалась! — ответил ему вахтер.

— А куда она ушла?

— Куда может пойти молодая девушка? Если не в универмаг, то в кино или в парк.

На перекрестке Цинь Дэ-гуй встретил возвращающегося из центра города Ли Цзи-мина, который уговорил его съездить в парк. И они поехали рядом по широкой мостовой. Ли Цзи-мин с таинственным видом сказал:

— Ты слышал? Чжан Фу-цюань заявил, что если ты и дальше будешь принимать от него смену, то это плохо отразится на работе.

— Кто тебе об этом сказал? — удивленно спросил Цинь Дэ-гуй. — Сам Чжан Фу-цюань?

— Так он тебе сам и выложит! Не такой он дурак, — улыбнулся Ли Цзи-мин.

— Тогда кто же? — продолжал допытываться Цинь Дэ-гуй. Он, конечно, знал, что Ли Цзи-мин друг Чжан Фу-цюаня, но после беседы с парторгом решил вести себя осторожно.

— Мне сказал это Хэ Цзы-сюе.

Цинь Дэ-гуй смолчал: он знал, что парторг цеха по поручению секретаря партбюро завода занимается расследованием аварии на мартене и ему многое, вероятно, уже известно.

Оставив велосипеды у входа, они вошли в парк. Цинь Дэ-гуй вспомнил, что Хэ Цзы-сюе просил его при удобном случае расспросить Ли Цзи-мина, как тот заделывает выпускное отверстие.

— Старина Ли, говорят, что прошлый раз на вашем мартене снова не выпустили металл вовремя, это правда?

— Кто это говорит? — воскликнул изумленный Ли Цзи-мин. — Старина Цинь, прошу тебя, скажи, кто выдумал эту ложь, я пойду поговорю с ним.

Но Цинь Дэ-гуй только рассмеялся в ответ.

— По правде говоря, никто мне не говорил об этом. Я сам подумал, что такой случай может повториться.

Ли Цзи-мин шутливо стукнул Цинь Дэ-гуя кулаком по спине.

— Если теперь обо мне пойдут какие-нибудь нехорошие слухи, я точно буду знать, что их распускаешь ты, чертяка!

Они подошли к концу аллеи, и перед ними открылась большая лужайка. На ней было много народу: одни качались на качелях, другие играли в мяч и пинг-понг. В стороне группа молодежи обучалась езде на велосипеде.

— Гляди-ка! — показал он в сторону велосипедистов. — Это не Чжан Фу-цюань?

— Где? — безразличным тоном спросил Цинь Дэ-гуй.

— Ты посмотри получше! Он учит какую-то девушку ездить на велосипеде.

Цинь Дэ-гуй посмотрел в указанном направлении. Чжан Фу-цюань в красивой цветной рубашке держал велосипед сзади за седло, на котором сидела Сунь Юй-фэнь. Сердце Цинь Дэ-гуя бешено заколотилось.

Сунь Юй-фэнь тем временем сошла с велосипеда, и ее место заняла другая девушка. В стороне на траве сидели еще несколько девушек, к ним присоединилась и Сунь Юй-фэнь.

— Ну и ловкач этот Чжан Фу-цюань! — улыбнулся Ли Цзи-мин. — Сумел подружиться со всеми девчатами. Пойдем и мы к ним. — Он потянул Цинь Дэ-гуя за собой.

— Я не пойду, — угрюмо ответил Цинь Дэ-гуй и повернул в другую сторону.

— Там же Сунь Юй-фэнь! — рассмеялся Ли Цзи-мин.

Но Цинь Дэ-гуй, не оборачиваясь, пошел по аллее.

Лучи опускающегося к западу солнца позолотили вершины гор. Темно-зеленые деревья по горному склону спускались к самой воде озера. Несколько белых лодок с парами молодых людей медленно плыли по озеру, оттуда то и дело доносился громкий смех. Листья деревьев тихо шелестели под легкими порывами ветра. Цинь Дэ-гуй немного посидел под деревом на берегу, а затем пошел дальше. Внезапно перед ним открылось настоящее царство цветов: ярко-красные гортензии, желтый тибетский лотос, белоснежные розы… Но у Цинь Дэ-гуя не было желания любоваться этим великолепием, и он быстро пошел мимо. Неожиданно на лицо его упали брызги воды, он поднял голову и прямо перед собой увидел фонтан, переливающийся на закатном солнце всеми цветами радуги. Свернув в одну из боковых аллей, Цинь Дэ-гуй поспешил к выходу. В столовой он поужинал без аппетита и пошел спать.

Всю неделю Цинь Дэ-гуй работал днем. В первый день утром он принял смену от Чжан Фу-цюаня, не сказав ему ни слова. Но Мэн Сю-ди был настроен не так миролюбиво, как его бригадир, и он со злостью высказал Чжан Фу-цюаню все, что он думал о работе его бригады.