Елена Катишонок - Свет в окне

Позвольте, позвольте… А где реферат Кузнецовой? Неужели лаборантка перепутала, или это я чужой прихватил? На самом верху страницы было четко написано: А. Лункане, 4-й курс. Но тему-то брала Кузнецова; кто такая А. Лункане? Или Кузнецова больше не Кузнецова – вышла замуж? Что ж, девушкам это свойственно. Они влюбляются в Голсуорси, а потом выходят замуж за паренька из техникума, обретают новые фамилии и другие интересы. Рука с папиросой замерла. Не тот ли это Лунканс, который сделал когда-то знаменитый фильм? Присуха тогда кончал гимназию и не помнил ни одного человека, кто не смотрел бы «Хуторян»… Нет, тот Лунканс умер. Родственник или однофамилец?.. Проверил, отчеркнув на полях несколько абзацев с неудачным синтаксисом, и в целом остался доволен. Придраться особо не к чему, реферат добросовестный. Какое-то другое слово в голове вертелось, но не удавалось от усталости поймать. Вольет Кузнецова свежий материал в будущую дипломную работу, вовремя разбавив ее молодыми Форсайтами, что будет полезно для защиты, чтобы дипломантку, чего доброго, не заподозрили в неуместных симпатиях к Сомсу. Получит диплом и осядет в школе. И хоть произношение у нее какое-то деревянное, будет преподавать английский по тем же учебникам, по которым сама училась.

Вспомнит ли когда-нибудь Голсуорси?

А реферат получился добротный . Вспомнил-таки машинисткино словцо!

Принялся ходить по комнате, массируя веки. Глаза устали: может, пора очки носить?

И все время, думая о защите Кузнецовой, старался представить себе, как выглядела бы на ученом совете его монография – его Главная Работа , но ровным счетом ничего из этих представлений не получалось.

И не надо. Провалитесь вы со своим ученым советом.

Голсуорси мне судья, руководитель и оппонент.

Самое трудное в школьной практике – это составить конспект урока: скучно, длинно и бесполезно, однако без подробного конспекта никакую практику не зачтут, хоть бы ты переплюнул самого Песталоцци, это Настя поняла быстро. Опять-таки учебный отпуск на то и дается, чтобы писать эти чертовы конспекты. Особенно хорошее впечатление производит наглядность, поэтому она не жалела цветных карандашей. То, что урок не соответствует конспекту, никого не беспокоило, и Настю меньше всех.

Школа находилась где-то за железной дорогой, в так называемом Московском форштадте, который именовали Московским районом только официально. Оказалось, совсем недалеко: двадцать минут на троллейбусе. Короткая прямая улица, высокие дома и среди них – школа. Скорее даже школка: старое здание из бывшего когда-то желтым, а теперь цвета закопченной бронзы кирпича, окруженное высокими заснеженными деревьями.

Внутри, однако, было просторно, чисто и почти уютно, насколько уютным может показаться место, где надолго не задержишься. Высокие потолки, стены выкрашены голубой масляной краской. Возраст школки выдавали ступеньки лестницы: на двух первых маршах они истончились, словно подтаяли; выше, к третьему этажу, ступеньки выглядели новее.

Насте достался восьмой «Б» класс. Познакомилась она с «англичанкой» Эльвирой Михайловной, симпатичной улыбчивой теткой лет пятидесяти, которая оказалась к тому же и «немкой». Как тут было не вспомнить «попугайчика» Эльзу Эрнестовну, такую же многостаночницу.

– Вы, главное, не волнуйтесь, – мелодичным голосом говорила Эльвира Михайловна, – ребятки в восьмом «Б» славные. Класс хороший, сильный. Ну да сами увидите. На первом уроке я посижу, чтобы не сильно шумели. С любыми вопросами – милости прошу ко мне, чем смогу – помогу.

Настя вытащила было тетрадь с конспектами, но «англичанка» замахала обеими руками:

– Это вы, Анастасия Сергеевна, – она понизила голос, – для завуча приберегите, она очень ценит конспекты. Вот взгляните, на чем мы остановились в восьмом «Б»…

Славные ребятки в количестве сорока двух человек встретили Настю одобрительным гвалтом. Мальчишки показывали друг другу большие пальцы, девочки окидывали ее цепкими взглядами.

– Anastasiya Sergeyevna will be your new English teacher, – объявила «англичанка». – Please make friends.

Быстрым, легким шагом прошла и села за последнюю парту, ободрительно кивнув Насте.

Сама школа не была похожа на ту, в которой Настена училась, но «славные ребята» если и отличались чем-то от ее одноклассников, то разве что цветом и покроем школьной формы да прическами, как знакомый со школьных лет учебник сменил обложку, а более ничего. Вот и нужная страница, где двое придурковатого вида братьев Майкл и Стив приезжают с родителями из Лондона в столицу нашей Родины Москву. Когда они собрались впервые, Настя не знала, но, если судить по учебнику, Майкл и Стив повадились ездить в Москву каждый год. Накануне вечером Настя приветствовала знакомую картинку и совсем не удивилась, что отец мальчиков все так же работает на заводе (не на шарикоподшипниковом ли?), а мать по-прежнему учительствует. Намного интереснее было бы узнать, что каждый из братьев давно женился, а заводской работяга и учительница состарились и нянчат внуков – судя по школьным учебникам, время стоит на месте и ничего в жизни не меняется.