Милош Форман - Призраки Гойи

Между тем под сенью королевского дворца, как в романах ужасов, также именуемых «готическими», которые обожали люди этой эпохи (ими зачитывались французские революционеры), тихо зрел заговор. Его готовил Фердинанд, родной сын Карлоса IV. Этот недалекий и жестокий молодой человек двадцати трех лет под давлением наиболее ярых консерваторов вознамерился прийти к власти путем государственного переворота и убить Годоя, даже если бы ради этого пришлось отправить на тот свет собственных отца и мать с помощью яда, вечного убийцы королей.

Однако заговор был раскрыт. По-видимому, Карлос IV был предупрежден об этом некоей таинственной запиской. Он неожиданно явился к сыну и обнаружил у него компрометирующие бумаги. Король тотчас же написал Наполеону, своему тогдашнему кумиру, которого он не называл не иначе как «брат мой», чтобы сообщить о раскрытом им «чудовищном заговоре».

Он приказал посадить своего сына под домашний арест, и жители Мадрида, плохо знавшие Фердинанда, стали величать его El deseado, «желанный».

На основании ранее подписанных соглашений французские войска, по правде сказать, более многочисленные, чем предполагалось, вторглись в Испанию. В принципе им надлежало дойти до Португалии под командованием Мюрата. Они же заняли города Памплону и Барселону, не изъявляя намерения когда-либо оттуда уйти.

Король с королевой испугались и собрались было бежать через Кадис в Америку. В этом случае испанскому монарху пришлось бы впервые пересечь Атлантический океан. Годою и его любовнице Жозефе Тудо предстояло отправиться в путь вместе с ними. Вся эта авантюра закончилась как фарс в Аранхуэсе, южном пригороде Мадрида. Сторонники Фердинанда взбунтовались и арестовали Годоя, который попытался спрятаться, по разным версиям, то ли в свернутом ковре, то ли под грудой циновок. Карлос IV немедленно отстранил премьер-министра от должности. Но было слишком поздно. Фердинанд, освобожденный своими сторонниками, вынудил отца отречься в его пользу и взошел на престол под именем Фердинанда VII.

Это произошло 19 марта 1808 года. Карлос IV больше не был испанским королем.

Четырьмя днями позже Мюрат с французской армией вошел в Мадрид. Этот великолепный всадник, озабоченный лишь впечатлением, которое производил на жителей Мадрида его экстравагантный мундир, неверно истолковал их чувства. Он счел себя желанным гостем, но ошибся. Зато мадридцы устроили пышный прием Deseado, когда тот появился в городе. Они устилали его путь плащами. Но стоило Фердинанду оказаться на месте, как он получил от Наполеона письмо с настойчивой просьбой почтить его своим присутствием в одном из замков в окрестностях Байонны.

От встречи с Наполеоном, в ту пору находившимся в зените славы, нельзя было отказаться. Невзирая на советы, которые давали новоиспеченному государю, несмотря на противодействие жителей Витории, перерезавших конскую сбрую его упряжки, чтобы он не мог ехать дальше, Фердинанд, поддавшись на уговоры Мюрата и заверения французских эмиссаров, переправился 20 апреля через реку Бидассоа, добровольно устремляясь во французскую западню. Итак, он прибыл в Байонну.

С другой стороны, Наполеон пригласил на ту же самую встречу свергнутого короля Карлоса IV и королеву с их неразлучным Годоем. Карлос IV считал тогда Наполеона своим другом, своим союзником, и он, конечно, был прав. Во время этой встречи Наполеон, выражавшийся кратко и четко, прямо заявил Фердинанду, что он должен вернуть испанский трон законному королю, своему отцу, коль скоро он не хочет, чтобы его обвинили в измене и предали суду.

Молодой человек возразил, что испанцы желают видеть королем именно его, а не отца, что они недавно ему продемонстрировали. И тут закипели страсти. По слухам, Карлос ударил сына хлыстом, во что трудно поверить, а мать якобы обозвала его ублюдком. Наполеон отослал Фердинанда, чуть позже подписавшего свое отречение.

После этого Бонапарт решил показать и подтвердить — это было относительно легкой задачей, учитывая слабость тех, с кем он вел переговоры, — что он способен стать спасителем Испании. Только он, он один во всем мире. Он дал понять Карлосу IV, что королевство такого масштаба, как Испания, нельзя доверить ни Фердинанду, доказавшему свое подлое двуличие, ни его отцу, который малодушно отрекся от престола и уже не пользовался популярностью.

Карлос с этим согласился, что может показаться удивительным, и даже собственноручно подписал 5 мая так называемый Байоннский договор. В Испании больше не было короля.