Александр Чуманов - Брат птеродактиля

И очутился Мишка в положении той русской народной бабы, которая жила беспечально, но, по-видимому, скучновато. И «купила баба порося». Мотоцикл ковровского мотоциклетного завода с фирменными зайцами на бензобаке внешний вид имел удручающий, да и внутренний его мир был далеко не гармоничен. Запчасти, само собой, были такими же, но и их нельзя было купить даже по блату, что государственным планированием, возможно, делалось намеренно — дабы народному техническому творчеству простор, немыслимый в странах капитала, дать.

Но в первый день Мишка все же на мотоцикле покатался. Не совсем уж он дремучий в этом деле был, первое краткое знакомство с двухколесной техникой еще в детстве свел, когда один пьяный мужик вдруг надумал окрестных пацанов на заводском стадионе, представлявшем собой ничем не огороженную лесную опушку, мотоциклизму обучать на своем педальном «Киевлянине».

И, в общем, хватило того рекордно краткого курса. Сперва Мишка — потихоньку, да с опаской, да на первой скорости, но не прошло и часа, как вполне освоился, раздухарился и к вечеру зажигал почти профессионально. Нет, точно, хоть на права сдавай вождение. Однако Мария, завидев экипаж, на котором безмерно счастливый Мишка примчал на работу к ней, чтобы с ветерком доставить жену домой, уже издалека ужаснулась. И ведь не ошиблась, хотя не смыслила в технике совсем ничего — вот она какова, интуиция женская! «Ой, хоть что со мной делай, но на чудище этакое не сяду ни за какие деньги!» И не села, как Мишка ни уговаривал.

На второй же день он еще вполне добрый полуботинок порвал, пытаясь запустить мотор. Но мотор запустить удалось лишь тогда, когда пришел на подмогу Аркашка, и они вдвоем набегались до одури, прежде чем зловредный механизм над ними таки сжалился.

— Попробуй, Арканя! — от чистого сердца предложил Мишка брату разделить с ним опять переполнивший сердце восторг, когда они вдвоем прогнали-таки по родной улице. — Почувствуй, братан, скорость, и тебя тоже за уши не оттащишь!

— Да вот еще — больно надо. Мне и пешком — нормально. Или — на автобусе… — И оба одновременно в который уже раз ощутили, насколько разные они люди…

Постепенно Мишка со своим железным норовистым другом к взаимопониманию пришли. Или, точнее сказать, притерпелись друг к дружке. Мотоцикл нуждался если не в ежедневном ремонте, то через день — непременно, по-нормальному заводиться категорически не хотел, разве что такое иногда чисто случайно происходило, однако Мишка наловчился запускать аппарат «с толкача» в одиночку, без всякой посторонней помощи. Правда, нередко, запустив-таки движок, еще минут двадцать отпыхивался, и радужные круги плавали перед глазами.

А однажды, когда «крякнуло» сцепление, пришлось километров пятнадцать эту сволочь до дому катить. И все вроде ничего, но наутро Мишка на ноги встать не мог, даже не на шутку перепугался, что совсем обезножеет. Но жена, плача, натерла его перетруженные члены каким-то вонючим втираньем и сама, пользуясь своим более высоким авторитетом, объяснила Мишкиному начальству сложившуюся ситуацию. И он два дня дома без содержания просидел, хотя, конечно, мог бы законный больничный оформить, но раз начальство навстречу пошло, то и Мишка не стал наглеть, на третий день мужественно приковылял на работу.

И все же документом на право вождения он обзавелся именно при посредстве первого своего мотоцикла. В сущности-то парень он был способный, только маленько шалопай — что если годам к двадцати пяти не проходит бесследно, то остается на всю жизнь, — оба экзамена легко с первого захода сдал, тогда это было намного легче, «восьмерку» крутить, не спуская ног с подножек, не заставляли. И уже вечером Мишка «корочки» с чувством глубокой своей правоты вовсю обмывал.

А надо заметить, став моторизованным, он впрямь реже стал поддавать. Пусть, по-прежнему, до соплей, как говорится, зеленых, но существенно реже. Чем на несколько лет отсрочил свое полное алкогольное созревание. И рыбалкой, как сказано было, занялся. Ведь, вопреки расхожему и в основном женскому предубеждению, далеко не все заядлые рыболовы ездят на озера и реки, чтоб непринужденно вдали от надоедливой жены попировать, покочевряжиться. Многие, совсем наоборот, вступив в изнурительную пожизненную войну с зеленым змием, — не с целью геройски одолеть, а с целью освободиться от ставшего абсолютно невыносимым ига — сразу на подмогу зовут эту наиболее доступную страсть. Чтобы, как говорится, «клин клином»…