Алексей Леснянский - Ломка

— Не сможем, — сверкнув глазами, бросил Андрей, но по хлёсткому тону брата Санька определил, что всё они смогут.

— Тогда я пущу тебе пулю в лоб из твоей же газовой хлопушки, а потом застрелюсь сам. И пусть все живут, как жили. По рукам?

— По рукам, брат! Счастье на всей планете не возможно…

— Но на конкретном участке — вполне, как ты часто бормочешь во сне, — перебил Санька случайной рифмой.

Радикальные реформы Спасского, проведённые в донельзя сжатые сроки, дали свои плоды. С недавнего времени нет-нет — да и зазвучит его имя на правах образца для подражания.

— Вот придёт Андрейка Спасский и всыплет тебе по первое число, — говорили матери нашкодившим малышам и, знаете, действовало, потому что любой трёхлеток на селе приблизительно с годовалого возраста ни в грош не ставит выдуманных Кощеев Бессмертных и опасается скорее старших братьев и сестёр, которые уважали городского, а уважение в несмышлёной детской головке — всё ещё синоним боязни.

О таком положении дел Андрей не догадывался. Его заботили другие проблемы. Во-первых, надо было съездить к отцу и попытаться выбить деньги — огромную по меркам провинции сумму. Во-вторых, "отвести", как выражалась его бабушка, поход, где будут произнесены последние слова перед намеченным бизнес-прорывом. В-третьих, разыскать хозяина компании "Морис" и постараться заключить с ним соглашение, устраивающее обе стороны. В-четвёртых, собрать ребят и обсудить с ними совместную работу с отрывом от штаб-квартиры. В-пятых, нужны были весы, машины, прицепы, ящики и много чего другого. Он надеялся, что с любым неучтённым фактом или форс-мажорным обстоятельством они справятся по ходу дела. В-шестых…

Это "в-шестых" нравилось Андрею больше всего, но и пугало его. Ему хотелось, чтобы его друзья стали капитанами и перенесли новые веяния на почву других деревень, в которых, безусловно, тоже жаждут сдвигов. Он с щемящим восторгом в сердце мечтал о том, что те, от кого все давно открестились, начнут своеобразную артподготовку перед немыслимым доселе общим выступлением, должным охватить целые регионы. Для этого требовалось одно: пример горстки людей из отсталого по всем социально-экономическим показателям субъекта Российской Федерации. И если всё получится, то он, Спасский Андрей, позаботится о том, чтобы о кайбальском образце узнали люди. Национальная идея, поиском которой занимаются лучшие умы, примет чёткую форму через самых, что ни на есть, обыкновенных носителей, — заурядных, ничем особо не выделяющихся парней. Попытка — не пытка. Главное верить в себя, а также в то, что ты не болтик, отвалившийся от динамо-машины, а большой важный механизм в механизме громадном.

— Ты закончил с поливом? — крикнул Саньке Андрей, вырвав за думами все сорняки на морковной грядке и даже немного самой морковки.

— Да вроде бы.

— Завтра — в город! Чую, что будет бой!

***

Антон Спасский был в прескверном расположении духа. В семейных трусах он утопал в кожаном кресле, и его изрядно выпирающий живот, не прикрытый рубахой, сейчас сильно напоминал не испещрённый проливами и плоскогорьями полуглобус. Однако, для точности описания следует отметить, что от макета планеты сохранилась большая половина, потому что там, где по всему располагается студёная Арктика, легко можно было поставить стакан с горячим чаем, не опасаясь какого-либо крена, грозящего на гладкой как яичко поверхности полуглобуса настроить пупырчатых гор и, в конечном счёте, растопить ту ледяную область, которую называют Антарктидой. Но как раз этого Владимир и не боялся, потому что какой дурак захочет без весомой на то причины подвергать опасности северный полюс, а тем более местами и без того тёплый южный.

— Лучше, наверное, теребить указательным пальцем пуп земли, который здорово сохранился, несмотря на все тектонические перипетии при моём рождении, — наверняка бы сказал Владимир, если бы узнал, какие сравнения мы осмелились употребить.

— Нет, — ответили бы мы ему, предварительно согласовавшись с политической картой мира, — это не пуп, а пупок, обрезанный как и у всех при рождении. И вообще тут должно располагаться пресноводное озеро Байкал, а не пещеристая выемка после пересохшей лужицы.

— Привет, папа. У нас с Санькой к тебе дело, — без предисловий сказал Андрей.

— На мильён рублей? — улыбнувшись, спросил отец.

— Нет, всего лишь на двести тысяч, дядя Антон, — сказал Санька.

— Ну и шутники вы, ребята. У меня итак проблем хватает, да ещё вы тут лезете с дурными просьбами.