Андрей Остальский - КонтрЭволюция

«Здрвс», — небрежно буркнул плешивый полноватый врач, писавший что-то за столом. Но потом он поднял голову и уставился на Наталью. Глаза его тут же потемнели, налились чем-то фруктовым, и голос изменился. «Здравствуйте, здравствуйте!» — заклекотал он.

Харитонкин вскочил, походил кругами, что-то прикидывая. Пальцы рук рассматривал, увидел, что кольца нет. Наконец, решился. Приказал раздеваться.

В голове у Натальи была только одна мысль: как бы не вырвало прямо на врача, вот ведь будет ужас! А потому она не замечала, как Харитонкин потирает ручки, как суетится вокруг нее, как прижимает ладони к ее спине, бокам, животу и долго держит их там. Если бы не присутствие медсестры, он, конечно, еще не так бы разошелся. А так он с сожалением завершил осмотр, выписал Наталье бюллетень и стандартный набор лекарств. И главное, постановил, что посетит ее на дому — три дня спустя.

На протяжении всех трех дней Харитонкин не давал забыть о себе. В первый день какой-то бомж-посыльный с носом в фиолетовых прожилках принес букет розовых гвоздик с приколотой бумажкой, на которой было изображено проколотое чем-то вроде пассатижей сердце (имелся в виду, возможно, стетоскоп). На второй прибыла коробка перевязанных красной ленточкой конфет московской фабрики «Рот Фронт», с истекшим — правда, совсем недавно! — сроком годности. А на третий день явился сам доктор.

К тому моменту Наташа уже слегка поправилась — температура снизилась, из носа больше не текло, и главное — почти не тошнило. Только кашель ее мучил очень сильно и голова кружилась, когда она выбиралась из кровати. А так — ничего. Можно даже сказать, отлично.

Поэтому она вполне уже все понимала, видела четко, что происходит и кто чего хочет.

Вот еще в чем ей повезло — у нее в квартире в момент визита Харитонкина оказалась тетя Клава. На время медосмотра она деликатно удалилась попить чайку на кухню. Когда товарищ доктор принялся хватать пациентку за разные места, причем довольно грубо, применяя силу и страстно сопя в обе ноздри, Наташа сначала просто молча, но решительно сопротивлялась. Поняв, что не справится, она стала громко звать тетушку:

— Тетя Клава! Скорее, скорее, иди сюда!

Тетушка от неожиданности уронила что-то на кухне, разбила тарелку, кажется, и, видимо, застыла в нерешительности, не зная, хвататься ли за метлу — подметать осколки, бежать ли на зов племянницы или и дальше стоять столбом, пытаясь понять, что происходит.

Харитонкин тем временем вцепился рукой Наташе в ляжку и явно собирался продвигаться дальше.

— Ну, тетя, тетя, где же ты? Бросай все, беги сюда! — крикнула Наташа.

Слово «бежать», впрочем, следовало понимать фигурально — надо было всего-навсего сделать пару шагов, чтобы оказаться в комнате. Тетя Клава сделала наконец эти два шага и появилась — как была, в кухонном переднике. Вид при этом у нее был перепуганный и растерянный. В комнате негде было повернуться, не было никакой дистанции, чтобы ее соблюдать, а потому она сразу оказалась рядом с кроватью, на которой разворачивалось действие.

Харитонкин тут же отскочил к стенке, красный, потный, злобный, он тяжело дышал.

— Это что здесь происходит? — задохнулась от негодования тетушка. — Да как вы… А еще врач, позор какой!

— Молчи…

Харитонкин долго искал слово, наконец нашел:

— Молчи, шалава!

Наташа, глядя на ошалелую тетушку, не выдержала и рассмеялась, таким забавным показалось это ругательное прозвище в применении к старой деве.

— Ты чего смеешься, — обиделась тетушка, — тебя насилуют, а ты…

— Это мы еще разберемся, кто тут кого насиловал, и что тут делал, и соблазнял! — выпалил в ответ доктор Харитонкин. Ненавидящими глазами, не отрываясь, глядел он на взбунтовавшуюся пациентку. Потом быстро стал собирать манатки — все свои бумажки, стетоскопы и прочее. Пошвырял все это в портфель и направился к двери, еле протиснувшись мимо тети Клавы. У самого выхода остановился. Сказал: — Вы еще пожалеете! Обе.

И так хлопнул дверью, что штукатурка посыпалась с потолка.

После бегства врача напуганная тетушка предположила, что тот может попытаться отомстить им самым жутким образом.

— Ох, боюсь я, Наташка, чего он нам устроит теперь…

— А что конкретно он может нам сделать? — спросила Наташа.

— Может нанять убийцу или заказать нас с тобой гангстерам, — предположила она.

— Ох, тетя, надо меньше итальянских фильмов смотреть! Ну какие у нас тут, в Рязани, гангстеры?