Харуки Мураками - Послемрак

– И поэтому долго никто не задерживается?

– Точно. Будешь на месте сидеть – рано или поздно примелькаешься. Вот и кочуешь по всей стране. От Окинавы до Хоккайдо нет ни одного городишка без «лав-отелей». Так что работы всегда хватает. Где я только не скиталась! И только здесь надолго прижилась… Каору-сан – хороший человек.

– И давно вы скрываетесь?

– Давно. Уж три года скоро.

– И все три года этой работой занимались?

– Ну да. Только в разных местах.

– А что же, те люди… ну, от кого вы убегаете… действительно такие страшные?

– Не то слово. Они не люди. Звери – они звери и есть. Но больше ты меня ни о чем не спрашивай, ладно? Это уже мои секреты.

Обе надолго замолкают. Букашка, прихлебывая чай, смотрит в мертвый телеэкран.

– А раньше вы чем занимались? Ну, то есть, до того, как убегать начали?

– В конторе служила. Сразу после школы устроилась в одну торговую фирму в Осаке. С девяти до пяти бумажки перекладывала. В униформе. Лет мне столько же было, сколько тебе сейчас. Как раз тогда землетрясение в Кобэ случилось [19] . Большое Кансайское землетрясение 1995 г. с эпицентром в г. Кобэ, неподалеку от Осаки. Один из крупнейших японских катаклизмов XX века, унесший более 6400 жизней. . До сих пор вспоминаю как страшный сон. И вот, сразу после этого… Предложили мне кое-что. Сперва думала – ерунда, немножко не страшно. А когда опомнилась, уже увязла, как в болоте. Ни вперед, ни назад… В общем, однажды я на работу не вышла и домой не вернулась. С тех пор и бегу.

Мари молча смотрит Букашке в лицо.

– Слушай, извини, – говорит Букашка. – Как, говоришь, тебя зовут?

– Мари, – говорит Мари.

– Так вот, Мари-тян… Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься – обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь…

Букашка задумывается над тем, что сказала. И, соглашаясь, кивает.

– Хотя, конечно, можно сказать, что я просто слабая. Слабая – вот и потащило меня по жизни, как бревно по реке. Нет бы где-нибудь остановиться, нащупать ногами дно, своей дорогой пойти. Да вот не смогла… Ох, ладно… Что я тебе тут проповеди читаю.

– Но что же будет, если вас найдут? Те, от кого вы убегаете?

– Что будет? Не знаю… Стараюсь об этом не думать.

Мари молчит. Букашка берет пульт от телевизора и в прострации давит на кнопки каналов. Но телевизор не включает.

– Каждое утро после работы как залезу в постель – в голове одно и то же. Господи, сделай так, чтобы я не просыпалась. Чтобы спала себе и спала целую вечность. Чтобы не надо было ни о чем думать… Только сны все равно приходят. Всегда одни и те же. О том, как я убегаю, а меня ловят, хватают и куда-то ведут. А потом засовывают в какой-то ящик, что-то вроде холодильника, и закрывают крышку. И тут я просыпаюсь. Вся пижама от пота мокрая, хоть выжимай… Засну – убегаю, проснусь – опять убегаю. Нигде отдохнуть не выходит. Только и расслабляюсь немного здесь, когда чай пью да с Кашкой и Каору-сан болтаю про всякие глупости… Они ведь тоже ничего не знают. Ты – первая, кому я вообще рассказала.

– О том, что скрываетесь?

– Угу. Хотя они-то, наверное, догадываются… Пауза.

– Ты мне веришь? – вдруг спрашивает Букашка.

– Верю.

– Правда, что ли?

– Конечно.

– А может, я тебе всякий бред на голову вываливаю? Почем ты знаешь? Ты ж меня только сегодня встретила.

– Но вы не похожи на человека, который врет, – спокойно отвечает Мари.

– Ну что ж… Спасибо, конечно, – невесело усмехается Букашка. – Хочешь, покажу кое-что?

Она поворачивается к Мари спиной и задирает майку до самых лопаток. Вдоль позвоночника тянется что-то вроде клейма. Три косые линии, точно куриная лапа. Кажется, выжигали каким-то железом. Кожа вокруг каждой линии расползлась и затвердела безобразными рубцами. Несмываемый след жесточайшей пытки. Мари невольно морщится и отводит глаза.

– Это не все, – говорит Букашка. – Еще кое-где такие же метки стоят. Но там я не буду показывать. Верь на слово.

– Ужас какой…

– Это я тоже еще никому не показывала. Тебе первой. Чтоб ты мне поверила.

– Но я и так вам верю.

– Почему-то именно тебе захотелось рассказать. Сама не знаю, с чего бы…

Букашка опускает майку. И, словно подводя в разговоре черту, глубоко вздыхает.

– А знаете, Букашка…

– М-м?

– Со мной тоже происходит одна история, о которой я еще никому не рассказывала. Хотите послушать?