Харуки Мураками - Подземка

Неделей раньше я переболел сильной простудой. С начала работы в фирме это был мой первый пропуск по болезни. До этого ничем не болел.

Поэтому в тот день, 20 марта, ехал на работу после перерыва и, видимо, хотел приехать пораньше (смеется). Вышел из дома на 20 минут раньше обычного.

Как правило, я спокойно располагался на сиденье и, почитывая газету, ехал до офиса на Хатиодзи. Но в тот день мне нужно было в офис на Синдзюку. Туда я езжу раз в месяц. И именно в этот день проводилось внеплановое совещание менеджеров района. В таком случае я до обеда сижу на совещании, после чего еду в офис на Хатиодзи.

Совещание начинается в полдесятого. Из дома я вышел раньше семи. Доехав по линии Йокосука до станции Симбаси, пересел на Акасака-Мицукэ с линии Гиндза на Маруноути до станции Синдзюку-Гёэн. Офис рядом со станцией, время на дорогу — примерно часа полтора. На Акасака-Мицукэ поезд пустеет, и всегда можно сесть. Но в тот день, сев в поезд, я сразу почувствовал запах кислоты. Что поделаешь, поезд — место разных запахов. Потом запомнилось, что женщина напротив зажимала платком нос. Но не было ничего подозрительного.

Уверенности, был ли тот запах зарином, нет. Я узнал об этом со слов других и лишь подумал: «Вот оно что».

Доехав до Синдзюку-Гёэн, я направился в офис. Но когда вышел из вагона, в глазах потемнело. Даже подумал: свет выключили, что ли? С утра было ясно, а поднимаюсь по лестнице — окрестности как в дымке. Может, погода внезапно испортилась? Смотрю на небо — ни облачка.

В ту пору я употреблял лекарство от аллергии на пыльцу и подумал, что это из-за него. Я буквально на днях начал пить новый вид лекарства и подумал, что это — его побочное действие.

Добрался до фирмы, но вокруг все по-прежнему темно, и тело до невозможности вялое. Сел за стол, и оцепенел, глядя в окно. Закончилось совещание, пошел вместе с другими пообедать. Аппетита нет, ни с кем разговаривать не хочется. Молча поел, но при этом сильно вспотел. В ресторанчике «рамэн» по телевизору беспрерывно показывали новости инцидента с зарином. Сидевшие рядом коллеги подшучивали: может, ты тоже того? Но я тогда грешил на лекарство от пыльцы и только отшучивался.

После обеда совещание возобновилось, но состояние мое не улучшалось. Нисколько. Я решил показаться специалисту по аллергии от пыльцы. Тот поставил диагноз: «состояние неудовлетворительное» — и в два часа отправил меня домой. Лишь тогда я впервые подумал, что это действительно из-за зарина.

Но в ближайшую больницу я не пошел. Решил сходить в больницу рядом с домом, где мне прописали новое лекарство. Сам я не был уверен, в чем причина нынешнего состояния: лекарство от пыльцы или зарин. Так я вернулся домой в Йокогаму. На приеме признался, что в то время ехал в метро, и вот теперь такое состояние. Мне проверили зрачки и посоветовали немедля лечь в больницу.

На неотложке меня отвезли в Университетскую больницу нашего города. Тогда еще со мной все было в порядке — настолько, что, выйдя из машины, хотелось идти пешком.

Но к ночи заболела голова. Время за полночь, а у меня голова раскалывается. Позвал медсестру, та сделала мне укол. Острой боли не почувствовал, но вокруг места укола все как будто затвердело. Лекарство действовало час. В тот момент я подумал, что добром это не кончится. Но стоило боли ослабеть, в голове промелькнуло: «Ну, это еще куда ни шло».

А тут еще одна напасть: передозировали капли для глаз, и зрачки расширились, будто от удивления. Просыпаюсь на следующее утро — яркий ослепляющий свет… И только вокруг меня развешена бумага, чтобы прямые лучи солнца не попадали. Пока глаза не сузились до нормального состояния, пришлось провести в больнице еще один день. Хотя можно было и не оставаться.

Утром домашние принесли газеты. Знаки я пока не разбирал, но узнал, насколько все оказалось серьезным. Были жертвы, и немало. Ошибись окружающие — глядишь, погиб бы я сам. Но на удивление, ощущения опасности в тот момент у меня не возникало. В голове лишь крутилось: «Со мной все в порядке». Несмотря на то, что меня вовлекло в водоворот события, сообщение о жертвах совершенно не потрясло, наоборот — я смотрел новости посторонним взглядом, как одно из телевизионных шоу. И никакого чувства надвигающейся опасности. Нисколько.

Уже после я начал понимать, что так думать нехорошо. Нужно хоть немного злиться, взрываться. Когда это было? Осенью того же года. С течением времени во мне наконец-то начало проявляться такое настроение.