Харуки Мураками - Подземка

Рука почти не двигалась. Похоже, нервы были полупарализованы. Нельзя сказать, что я совсем не могла ею двигать, но первое время ничего не могла держать. Затем стало несколько лучше, но полностью не восстановилось. И не только рука. Все тело, от лица до ног, не подчинялось мне.

Конечно, я отправилась в больницу — в ту же самую, при Токийском стоматологическом институте. Но там мне только твердили: показатели холинэстеразы восстановились, больше ничего плохого нет. Самочувствие плохое из-за нарушений в желудке и кишечнике. Кончилось тем, что дали только желудочное лекарство. Почему у меня немеют части тела, мне так и не объяснили.

В таком состоянии я не могла продолжать работать, уволилась из фирмы и полгода провела дома. На фирме мне сказали: не увольняйтесь, некоторое время посмотрим, как у вас будет состояние, — ведь это своего рода несчастный случай на производстве. Однако я подумала, что если останусь на работе, буду всем только доставлять неприятности, и решила уволиться. После этого продолжала что-то вроде лечения на дому.

Эти полгода мое состояние было таково, что если я выходила прогуляться, на следующий день от усталости не могла некоторое время даже двигаться. В мае из-за легкого тонзиллита почти месяц провалялась в постели. Примерно неделю ходила в ближайшую больницу, чтобы полежать под капельницей.

Правда, хотела сходить в больницу стоматологического института, чтобы сказать им: вот видите, как все получилось, — но не могла даже туда доехать. Сейчас, когда прошел уже год, онемение левой стороны тела почти прошло, но если я устаю, немеют пальцы на ногах. Когда устаю, то ничего не могу делать.

С памятью у меня тоже плохо. О том, как все случилось и что было потом, вспоминается как в тумане. Если что-то не постараюсь глубоко понять и удержать в памяти, постепенно забываю.

Иногда не могу вспомнить даже то, что делала только что. Пытаюсь что-то найти, но забываю, что ищу. Как ни говори, а раньше у меня была хорошая память. Однако в последнее время ужасно стала все забывать. Через несколько месяцев после инцидента я пошла на фирму, чтобы забрать свои вещи, но не могла вспомнить, зачем пришла.

Как я уже говорила, все, что связано с теми событиями, я помню только фрагментарно. Иногда что-то приходит в голову совершенно неожиданно без всякой связи со временем. Чтобы вспомнить все, что я рассказала, потребовалось около четырех месяцев.

Головная боль возникает и сейчас, стоит мне устать, особенно физически. Работаю я неполную неделю, но когда приходится помогать при проведении совещаний и конференций, сразу получаю головную боль. Она продолжается один-два часа. Я могу кое-что делать стоя, но не могу заниматься умственной работой. Когда мне совсем плохо, ничего не могу делать — только просто сижу. Это случается один-два раза в неделю.

В последнее время постепенно стала крепче спать, однако все еще часто вижу плохие сны: вокруг меня падают люди, которых тошнит, раздаются крики «Помогите! ». Это отнюдь не один и тот же сон, но на одну и ту же тему. Как бы возрождают картины того, что произошло. Это очень страшно. Сразу после инцидента моя голова была как в тумане, и я ни о чем не могла думать. Однако, немного успокоившись, я думать начала, и мне стало страшно. Сны стали появляться чаще, и сон становился более поверхностным.

Зрение тоже ухудшилось. Хотя я его не проверяла, но чувствую, что оно стало значительно хуже. Я не ношу ни очки, ни контактные линзы, поэтому хорошо знаю, что зрение ухудшилось. Через три месяца после инцидента я шла по темной улице, и вдруг почувствовала, что мой левый глаз ничего не видит, и зрение с этой стороны пропало. Однако сейчас такого уже не наблюдается.

Такие последствия иногда возникают, но семье я об этом ничего не говорю, поэтому думаю, что семья не имеет полного представления о моем здоровье.

Вы ничего не рассказывали семье? Почему?

Почему я не могла рассказать?.. Мама у меня болеет, поэтому если б я и хотела рассказать, то все равно бы не могла. Все горькие вещи я держала в себе. Некому было рассказывать.

Я по характеру такой человек — не люблю рассказывать всем о себе. Дело не в том, что я необщительная. У меня есть близкие друзья. Однако и раньше я с сочувствием выслушивала жалобы других людей, а о себе другим много не рассказывала. Однако после инцидента у меня были резкие перепады в настроении. Часто было очень грустно, и я плакала, затем, как ни странно, бывали светлые периоды, а затем опять серьезные спады. Причины этого часто были пустячные, но раньше у меня такого не было.