Ольга Манскова - Русь эзотерическая

Вдруг его словно осенило. Он достал из кармана маленькие белые камешки и стал выкладывать их, один за другим, вокруг себя, по кругу, обозначая место защиты, отрезая себя от зоны чёрного леса. Скорее, ещё скорее… Странно, но, выложив круг, внутри которого он теперь оказался, Арей успокоился. Страх исчез… Ведь, в конце концов, не всё ли равно, что нас оберегает от неизвестности, толстые стены — или же просто круг из маленьких камешков? Арей спокойно лёг в созданном им защитном круге на землю, на траву, почувствовав себя уютно, как в доме. Земля была влажной и слегка тёплой. Арей впитывал в себя энергию земли и энергию звёзд, на которые он смотрел, от которых он заряжался, протягивая к ним руки. Он ощущал эту энергию кончиками пальцев, так же, как и при работе с Андреем, и думал о далёких звёздных мирах. Он дышал полной грудью, вдыхая запахи трав и леса. Лес больше не шумел и не надвигался. Он уже слился с окружающим его здесь миром, и лес принял его. Немного погодя Арей согнул ноги в коленях и обхватил их руками. Потом закрыл глаза и почувствовал, как волны живительных токов пронизывают его тело, проходят сквозь него, а он лежит, как младенец в утробе матери, связанный энергетической пуповиной с небом, звездами… Волны энергии стали уносить его куда-то вдаль. И он качался на них, плывя по безбрежному океану мыслей и снов…

Проснулся он, когда уже стало светать и пробуждались птицы. Только начинало светлеть небо. Начинался рассвет: самый первый рассвет, который он встретит в горах, в одиночку.

Он не спеша встал, покинул приютившую его полянку, спустился вниз, к реке и умылся студеной водой. Рассвет Арей решил встретить в одном месте, которое недавно показал ему Андрей. Оно располагалось довольно далеко отсюда, и потому нужно было спешить, чтобы достигнуть его до восхода солнца. С этого места открывалась отличная панорама окрестных гор, поскольку маленькая терраска для наблюдения располагалась на возвышенности, один из склонов которой обрывисто уходил вниз почти вертикально и обнажал выветренную серую скальную породу. А потому, деревья, как на вершинах окрестных гор, не заслоняли обзора. А еще, именно у подножия этой серой скалы, после груды плоских серых плит и больших валунов внизу, располагалась одна из самых глубоких и самых живописных речных лагун в окрестности.

Арей, неожиданно для себя, достаточно быстро и совершенно безошибочно находя путь, добрался до желанного места. Теперь, когда он уже увидел край солнца, показавшегося из-за дальних гор, ярко вспыхнувший его первый луч, светлое, лучезарное небо, постепенно освещаемые все ниже и ниже вершины, он продолжал сидеть и сидеть здесь, глядя вниз на довольно бурную горную речку, на лагуну с чистой прохладной водой. Он размышлял о странностях судьбы и случая, закинувших его в горы, и вспоминал сон, приснившийся ему этой ночью.

Это воспоминание было вызвано тем, что место, где он теперь находился, немного напомнило ему то, которое приснилось ночью во сне. Только во сне река была полноводной и широкой, а в скале была пещера.

Арей помнил сон не слишком отчётливо. Легкий наплыв этого сновидения внезапно возник из недр его подсознания, и теперь он пытался раскрутить его клубок и зафиксировать памятью.

Он помнил, как во сне стоял возле скалы с пещерой, среди пришедших туда людей. Все они были из двух враждовавших издавна племён и пришли туда, чтобы совершить ритуальную церемонию для достижения перемирия. Одни люди были высокие и черноволосые, другие — среднего роста, светло- или темно-русые. Среди всех присутствовал, но не телом, а духом, — так возможно только во сне — некий «колдун», проводящий эту церемонию и руководивший, как кукловод, самым высоким и плотным черноволосым мужчиной.

Собравшиеся люди стали в круг, в центре которого был костёр, и, взявшись за руки, затянули ритмичную ритуальную песню. Всё вокруг меняло свои очертания, теряло реальность, расплывалось, перемешивалось с неким другим, таинственным и тонким миром, теряя осязаемость. «Колдун», наблюдающий всё это со стороны, тоже пел странным, заунывным голосом. Неожиданно высокий черноволосый мужчина, стоявший в центре круга, выхватил из рядов танцующих хрупкую черноволосую девушку и полоснул ей, а потом и себе, ножом по руке. Поднеся руки к костру, они смотрели, как кровь капает в огонь. Затем мужчина поднял свою руку и руку девушки вверх, показывая всем: порезов на них уже не было. Потом мужчина подвел девушку к костру и толкнул её в огонь, и она стала внутри костра, вспыхнувшего высоким пламенем. Колдун приказал мужчине отрубить девушке голову, и тот достал из-за пояса острый, блеснувший при свете клинок, и нанес удар по тонкой шее девушки, стоявшей в костре и полностью залитой его пламенем. Все вокруг вскрикнули. Голова полетела прочь. Но тут же девушка была выведена из костра за руку этим же мужчиной, нанёсшим удар. Она была жива и абсолютно невредима.