Ольга Манскова - Русь эзотерическая

— Не смотри мне в глаза, — мрачно предупредил Виктор, стоявший теперь напротив Василя, закончившего свой танец, — А то — или я подомну тебя под себя, или — ты меня… Начнется поединок Силы. Зверская штука…

В полной, гнетущей тишине на Виктора и Василя смотрел только что приподнявшийся с лавочки Николай.

— Ну, вы, блин, даете! — намеренно чеканя каждое слово, проговорил он после некоторого онемения, — Такого здесь накрутили… Сейчас звёздам станет жарко, а у вас из ушей пар пойдет. Давайте, что ли, использовать атом в мирных целях! В смысле, чем устраивать поединок Силы, пойдемте и с дури раскрутим, запустим нашу Мандалу!

— Ну, что ж! Давайте, попробуем. У меня энергии сейчас — дуром! Я могу даже на ближайшую гору полезть. Прям ночью! — расхрабрился Василь.

Николай достал из спортивной сумки, висевшей на железном крючке под «крышей», свечу. Пошёл к Мандале, поставил свечу на центральный камень и зажёг её. Подошли и Василь с Виктором, и все они стали вокруг центра Мандалы, образовав треугольник. Ветра уже не было, и пламя от свечи поднималось вертикально вверх. Несмотря на окружающую темень, главный рисунок Мандалы, сложенный из ярко-белых камней, отчётливо выделялся при проглянувшей между облаков луне.

Василь, уставившийся на центральный камень со свечой, почувствовал, что «точка сборки» у него сейчас явно не на месте, и «крыша» слегка эффектно приподнимается… Ему показалось, что он стоит не на Мандале, а на священном кругу Майя с вырезанным на нем календарём, или фигуры этого календаря вдруг сложились из принесённых Николаем камней. Всматриваясь неотрывно вглубь календаря, он, уже не осознавая, каким образом, начал проваливаться в сонм символов, фигур, образов… Перед ним шли вереницей какие-то странно одетые люди в головных уборах из птичьих перьев, похожих на павлиньи, украшенные бусами и браслетами. За спиной у каждого был заплечный мешочек с дарами. Слышались крики: «Кецалькоатль! Кецалькоатль!»

Василь начал свой танец… Или — ритуальные движения, символически соединяющие землю и небо, позволяющие божеству соткать радужный мост, чтобы спуститься… К Василю подключились остальные. Николай делал классическую энергетическую «раскрутку», комплекс движений, придуманный им самим; став затем в центр, поставив свои ноги по обе стороны от центрального камня, устремив взор в открытое небо, он был при свете луны похож на каменное изваяние демиурга, творящего миры. Виктор и Василь почувствовали, как возникал и всё увеличивался, расширялся энергопоток, захвативший не только пространство Мандалы, но и обширную округу. Будто кто-то и где-то завёл мощную пружину, и она уже начала раскручиваться, превысив волю и намерение окружающих. Нарастая и раскручиваясь, поток уносился тонкой спиралью в ночное звёздное небо…

С утра Виктор проснулся довольно рано: как только первые лучи солнца стали пробиваться сквозь зелёный узор листьев. Он потянулся, посозерцал резные липовые листья нижних веток, нежные, ярко-зеленые, кружевные, послушал, как поют лесные птицы… И — резко вскочил. Он спал на деревянной лавочке у костра, подстелив под себя ватное одеяло, предложенное перед сном Николаем, и в него же завернувшись. Костёр давно потух. На противоположной стороне от костра, отвернувшись от него спиной, на такой же деревянной лавочке, прямо в теннисках, на некоем подобии одеяла, больше напоминающем собачью подстилку, спал Василь. Укрыт он был чьей-то плотной зимней курткой, в народе иногда именующейся почему-то «пуховиком». Виктор попытался раздуть ещё горячие угли, подсунув поближе к ним оставленную на растопку газетную бумагу, лежащую под одной из лавок — и вот уже затеплился лёгкий огонёк. Теперь ещё и немного тоненьких веточек, палочек… В это время проснулся и Василь, перевернулся на спину, открыл глаза и увидел висевшие на крючке под «крышей» чьи-то наручные часы. Василь вскочил, сел, отряхнулся, сбросив с себя мелкие листья и веточки, отпихнул в сторону куртку и потянулся к часам. Часы стояли.

— Что, погоду показывают? — сочувственно спросил Виктор.

— Кто? — спросил Василь.

— Часы, конечно, — ответил Виктор, подбрасывая в разгоревшийся костер полено.

Василь провел ладонью по лицу, сверху вниз, будто умываясь.

— Василь, а у тебя есть жена? — ни с того, ни с сего спросил Виктор.

Вопрос повис, прозвучав как-то бестактно. Но Виктор очень любил бестактные вопросы. И задавал их чаще всего людям, которые его чем-нибудь заинтересовали.