Ян Войк - Изнанка

Иван выпил коньяк залпом, поморщился и закусил лимоном. Андрей сделал ещё один глоток. Некоторое время они молчали, но потом Милавин решился задать вопрос.

– Как ты это выдерживаешь, Иван? Ведь за два года можно с ума сойти.

– Можно, – ответил Иван, глядя прямо перед собой стеклянными глазами. – Я скажу тебе, как прожил эти два года.

Скажу то, что понял давным-давно, ещё во время своей первой командировки… В Грозном… Всё просто. Не вспоминай. Не мечтай. Не надейся. Просто дерись, за каждый прожитый день, за каждый час, за каждую минуту. Дерись и побеждай. Сколько сил хватит.

Иван начинал говорить тихо, вкрадчиво, но с каждым произнесённым словом голос креп, набирался жёсткости и злости, поэтому в конце он уже едва не рычал.

– А если сил не останется?

Поводырь повернулся к собеседнику.

– Тогда бери лопату и отползай в сторону кладбища, чтобы другим не мешать, – его усмешка больше напоминала оскал.

Честно говоря, Андрей немного растерялся и не знал, что ответить. Впрочем, Иван, похоже, и не ждал от него никакого ответа. Он откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу.

– Ладно, пора заканчивать. Что-то я перебрал, – голос его стал намного мягче.

– Ну что же вы, гаврики, меня-то не подождали, – возмутился Лёха, входя в комнату, он тут же заметил опустевшую бутылку на столе.

– Мы тебе оставили.

– И на том спасибо! – он плюхнулся в кресло и глотнул коньяка. – Ваше здоровье!

– Лёша! – из маленькой дверцы у них за спиной выглянула Наташа, – тебе с пристани Харон звонил, хочет, чтобы ты у него товар принял.

– Бли-и-ин! Я устал, пусть сюда подымается. Потом всё примем и посчитаем.

– Сам с ним разбирайся. Он тебя ждёт.

– Ладно, давай сюда телефон, – капризно вздохнул Кукловод, наморщив свой длинный нос.

Наташа принесла ему трубку радиотелефона. Лёха нажал несколько кнопок и бросил телефон обратно на стол. Комнату огласил гудок, потом ещё один – работала громкая связь. Щелчок – на той стороне взяли трубку.

– Да, – мужской голос был явно раздражённым.

– Здарова, Серый! – сказал в пустоту Кукловод. Он развалился в кресле и ещё раз глотнул из рюмки.

– Здарова, Лёха! – голос немного потеплел, совсем чуть-чуть. – Давай, тащи сюда свой костлявый зад и принимай разгрузку.

– Давай лучше ты ко мне. У меня тут Поводырь с туристом. Посидим, коньячку выпьем, ну или чего другого, – взгляд его снова скользнул по пустой бутылке. – А тебя потом, ближе к вечеру, разгрузим.

– Нет уж, – твёрдо откликнулся голос из телефонной трубки, – давай сперва дела решим, а потом уж бухать станем.

– Да брось ты, Серёг, мне сейчас неохота…

– Нет, я сказал.

– Ты что-то нервный, Харон. Случилось чего?

– Долбаный туман случился! Чтоб ему провалиться! – прорвало собеседника. – У меня пацан из команды за борт сиганул, прямо посреди реки. Что-то ему там привиделось, в этом драном тумане! И достать не успели, камнем на дно ушёл, чтоб ему пусто было!

Андрей с Иваном коротко переглянулись.

– Хреново, – признал Кукловод. – Ладно, не кипишуй. Я сейчас подойду и приму у тебя товар.

– Давай. Я тебя жду, – трубка снова щёлкнула и запищала короткими гудками.

– Твою же мать! – недовольно выдохнул Лёха, сбросил звонок и поднялся с кресла. – Что за день сегодня такой?! Ладно, вы тут посидите, а я на пристань. Думаю, мы с Серым минут за сорок управимся. Достать чего-нибудь из бара?

– Не надо, – отмахнулся Иван.

– А тут и пристань есть? – спросил Андрей, когда Кукловод скрылся в прихожей.

– Есть. Лёха активно торговлю развивает.

– И что много кораблей плавает? – Милавин был удивлён. Хотя если подумать, удивляться-то особо было нечему, если есть рабочий лифт и радиотелефон, почему бы не быть и торговому флоту.

– Всего один, – ухмыльнулся Иван. – Но им хватает. Серёга Харон мотается по Москве-реке, развозит товар туда-сюда, от посёлка к посёлку.

– Дай угадаю, Хароном его Кукловод обозвал.

– Конечно.

– Ну что, ребят, я убираю со стола? Или вы будете продолжать? – снова подошла к ним Наташа.

– Убирай, Наташ, – кивнул Иван. – И попроси, пожалуйста, Юлю, пусть кофе поставит. Ты будешь?

– Было бы здорово, – согласился Андрей.

– Сейчас скажу, – кивнула женщина и начала собирать со стола на поднос тарелки с закуской, пустую бутылку, рюмки. При этом она невнятно напевала что-то себе под нос. Милавин прислушался, и его прошиб холодный пот.