Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

Джонни. Он-то не дотянул до того момента, когда слухи о голубой чуме [30] В 80-е годы, когда только появился вирус СПИД, эпидемиологи считали, что этой болезни подвержены только гомосексуальные мужчины. Его называли тогда «голубой болезнью» и «раком гомосексуалов», и аббревиатура AIDS (СПИД) появилась позже — только когда обнаружилось, что среди заболевших есть и гетеросексуалы. До этого заболевание носило название GRID (Gay Related Immune Deficiency) — Иммунодефицит Гомосексуалов. подтвердились. Его тело нашли разрубленным на куски и брошенным в Колденстолл-мур. А теперь и Кевин Доннелли погиб точно так же, и полиция, похоже, хочет провести повторное расследование. Точнее, не просто хочет, а, что куда хуже, взялась за это всерьез. Старый помятый коп готов отвлечься на несколько дней от основной работы, чтобы снова воспользоваться услугами своего бывшего доносчика. Вот, собственно, и все.

— Вы считаете, смерти Джонни и Кевина Доннели связаны между собой? — спросил Джейк.

— Не знаю, — пожал плечами Грин.

— Вы-то свою жирную хренову шею высовывать не собираетесь.

— Думаю, нет, — вежливо ответил инспектор. — По крайней мере, пока.

Джейк остановил Грина у вокзального ограждения и зашипел на него так, чтобы не услышали прохожие, хотя на самом деле ему хотелось орать во всю глотку.

— Долбаная сука, да ты и тогда-то не смог раскрыть убийство Джонни, с чего ты решил, что теперь тебе это удастся?

Инспектора Грина слова Джейка ничуть не смутили. Он освободился от его объятий и пошел дальше, на ходу продолжая говорить все в той же вежливой манере образцового полицейского.

— Все меняется. Эта тепленькая компания старых хре-нов-извращенцев уже у нас на крючке: мы располагаем достаточным количеством улик, чтобы запрятать за решетку их всех. Просто мне не дают покоя болтающиеся хвосты.

— Болтающиеся хвосты? — Джейк буквально наступал Грину на пятки. — Два убийства — это вы называете болтающимися хвостами?

Грин безмятежно топал в направлении стоянки такси, где уже выстроилась очередь, и примирительно поднял руку, как будто бы на этот раз, так уж и быть, готов был признать, что перегнул палку.

— Ну это просто такое выражение, сынок. К тому же, как их ни называй, они все равно будут болтаться до тех пор, пока кто-нибудь не свяжет их вместе — а я как раз этим и занимаюсь. Размышляю, как это сделать и вообще стоит ли их связывать. А если стоит, то каким боком приладить их к этой истории с Колчестер-Холлом.

Ну вот они и подобрались к этому месту, одного воспоминания о котором довольно, чтобы Джейку стало не по себе — какими бы далекими ни были события тех дней. Он всего на один шаг отставал от Грина, когда они вышли со станции Пикадилли в бледно-серый солнечный свет Манчестера. Поворот дорожки, ведущей к входу в здание вокзала, был поразительно знакомым и одновременно бесконечно далеким — прошлое, вспоминать о котором не хотелось. Уж сколько раз в своей жизни Джейк возвращался на эту станцию, а к такому оказался совершенно не готов. Чего ему больше всего хотелось — он только сейчас это понял, — так это чтобы Грин взял и рассказал все, как есть. Ведь Джейк все это время ждал, внутренне себя готовил к чему-то, чего так и не произошло.

— Может, все-таки скажете? — решился он наконец. — Вы ведь привезли меня сюда, потому что хотите, чтобы я разыскал Гэри Холлидея?

— Старого наставника Кевина Доннелли? С чего мне могло понадобиться, чтобы ты его искал? Я и сам прекрасно знаю, где он.

У Джейка потемнело в глазах, он так сильно вцепился в ручку сумки, что костяшки пальцев побелели.

— И вы хотите, чтобы я поехал к нему — туда?

— Туда — это в смысле куда? — Грин выглядел озадаченным. — В Колчестер-Холл?

Ну да, куда же еще. Джейк кивнул.

— Так ведь он не там. Мы эту лавочку уже месяц или два как прикрыли. Он в предварительном заключении, дожидается суда. — И тут Грина как будто бы осенила отличная мысль. — Но раз уж ты об этом заговорил, может, и правда его навестишь? Я тебя уже записал на завтрашнее утро. Идет?

Джонни ждал его на лестничной площадке. Джейк высунулся из-за двери своей комнаты с джинсами в руке.

— Сколько времени?

— Полдвенадцатого, — ответил Джонни. — Так что пошевеливайся, потаскушка. Думаю, тебе лучше не дожидаться, пока проснется Шон.

Джейк сам это прекрасно понимал и изо всех сил старался попасть ногой в штанину, чтобы поскорее свалить. Характер у Шона был суровый, а оттого, что большую часть времени он это скрывал, было только страшнее. Называйте Джейка трусом, предателем и прочими дурными словами, но лучшее, что он мог придумать, — это слинять пораньше и предоставить Домино одному слушать звон фанфар. Домино продолжал безмятежно спать. Будь у парня хоть немного мозгов, он бы сбежал сразу же, как только обнаружил, что Джейк выбрался из-под простыней и испарился.