Факир Байкурт - Избранное

— Скажи-ка, любезный, — обратился дед к одаджи, — здесь ли принимает каймакам?

— Здесь, — не очень-то любезно отозвался тот. — Зачем он вам?

Пришлось объяснить:

— Нам надобно поговорить с ним насчет куропатки. — И мы рассказали ему нашу историю.

— Ну и дела! — удивился одаджи. — Сколько лет работаю здесь, чего только не повидал, а такое — впервые. Ну, дай вам бог удачи.

Он открыл дверь и подтолкнул нас вперед. Так оказались мы в комнате, где за большим столом сидел еще не старый человечек с обвислыми усами. Волосы у него были гладко прилизаны, и одет он был в рубашку с жестким воротником и галстук цвета перезрелого инжира. Перед ним на столе громоздились кучи бумаг, в руке зажат карандаш. Нахмурив брови, он что-то читал, при этом ничего и никого вокруг себя не замечал, будто сидел на дне глубокого колодца. Прошло довольно много времени, пока он наконец поднял глаза на нас.

— Пожалуйста, я слушаю, — сказал он. — Вы по какому вопросу? — И при этом смерил нас с дедом изучающим взглядом.

Дед сглотнул слюну, прокашлялся и мягко так, вкрадчиво начал:

— Мой бей! Эфендим! — Деду опять пришлось прочистить горло. — Мой бей! Красивый мой эфенди!

— Не волнуйся, отец. Говори свободно обо всем, что тебя тревожит. Я слушаю.

— Да послужат наши головы, наши сердца жертвой за тебя, — начал дед.

— Спасибо, отец, рассказывай, что тебя привело сюда. Чем смогу — помогу.

— Этот мальчик, которого ты видишь перед собой, он же тише воды, послушный ребенок…

— Хороший мальчик. Ты хочешь определить его на учебу?

— Какая там учеба! Не до того нам сейчас. Зовут его Яшар…

— Пусть жизнь его будет долгой… Рассказывай побыстрей, отец.

С трудом подбирая слова, дед поведал о случившемся:

— У этого мальчика была куропатка. Он сам ее поймал, сам вырастил, приручил. Даже если эту куропатку отпускали из клетки, она сама возвращалась домой, потому что очень любила мальчика. Отец Яшара, Сейит, вздумал получить работу у американов. Об этом знает и твой секретарь, он часто приезжает на охоту к нам в деревню Дёкюльджек. У нас кабанов много, и куропатки водятся. Так вот, одному американу-охотнику приглянулась Яшарова куропатка. Этот охотник работает в Анкаре в Туслоге. Зовут его Харпыр. Он пообещал моему неразумному сыну Сейиту, что устроит его на работу, а взамен попросил куропатку. Сейит и отдал ему. А сейчас мой внучек Яшар плачет денно и нощно, глаза у него не просыхают, об одном только и твердит: «Верните мою куропатку». Не далее как вчера приезжал этот гявур Харпыр в нашу деревню. Мы сказали ему: «Верни нашу куропатку. Две недели охотился ты с ней, пора и честь знать. Верни обратно». А он и слышать не хочет. «Нет, — говорит, — не отдам». Сел в свой автомобиль и укатил обратно в Анкару. А внучек совсем покой потерял. Мы по-хорошему просили Сейита забрать у американа птицу, но и он слушать нас не желает. Что нам сейчас делать? Какой выход найти из такого положения? Вот почему пришли мы к вашему превосходительству — как к человеку правительственному. Помоги нам — позвони куда следует, телеграмму пошли. Пускай вернут ребенку куропатку. Вот какое дело у нас…

Пока дед рассказывал, каймакам не переставал грызть кончик своего карандаша. Дед уже умолк, а он все продолжал в задумчивости покусывать карандаш. И тогда дедушка произнес:

— Этот самый Харпыр работает инженером по самолетам в Анкаре, в Туслоге. Живет в Чанкае. Наш односельчанин Теджир Али работает в его доме привратником. Харпыр живет в квартире под номером десять. Окажи нам поддержку. Ты большой человек, правительственный человек. Прикажи вернуть куропатку.

На сей раз каймакам отложил карандаш и вперил взгляд в деда.

— Слушай, старик, что ты тут мне плетешь?! Какая куропатка? Какой ребенок? При чем тут его отец? Кто просит работу у американцев? Кто охотится с куропаткой? Отец подарил куропатку американцу, а дед просит вернуть подарок! Так?

— Нет, не так.

— А как же тогда? Ничего не понимаю!

— Не я прошу, а ребенок. Вот этот мальчик — настоящий хозяин куропатки.

— Сколько лет ребенку?

— Двенадцать… Тринадцать…

— Так не бывает — и двенадцать, и тринадцать одновременно. Скажи точно — сколько ему лет?

— Тринадцать.

— Значит, он еще несовершеннолетний. Кто его опекун?

— Не опекун, а Сейит! Его отец!

— Отец отдал куропатку, а ты хочешь забрать обратно! Этого делать нельзя!

Каймакам с таким нажимом произнес слово «нельзя», что мы с дедом опешили. Почему нельзя?