Факир Байкурт - Избранное

Карами выскочил из своего джипа и, стягивая на ходу шапку, побежал к американцам.

— Добро пожаловать! — приветствовал он их. — Добро пожаловать, господа хорошие!

Он с каждым по отдельности поручкался. Некоторые из американцев узнали Карами и обрадовались ему как старому знакомому. Они вытащили из карманов сигареты и подарили ему. Несколько пачек, а кто знает, сколько штук в каждой пачке.

— Милости просим в нашу деревню. Мой дом всегда открыт для вас, — так и сыпал словами Карами. — Разведем огонь, как и в прошлый раз, сможете пожарить мясо. Уж мы вас ждали, ждали…

На сей раз с американцами был другой переводчик.

— Нет-нет, — ответил за американцев переводчик. — И не настаивайте на приглашении. Нынче они решили остановиться в Чайырлы. Там уж готовят застолье. А на следующей неделе будут гостить в Кашлы. Мы уже приглашены туда. Если хотите, можете присоединиться к нам. Пожалуйста, мы не против. Каймакам-бей уже поджидает нас там. Удачная сегодня получилась охота. Американцы не хотят здесь задерживаться, сегодня же уедут обратно в Анкару. Может, одного или двух кабанов поджарят здесь и съедят на обед, а остальных заберут с собой в город. Они говорили, что собираются одного поросенка поднести в подарок своему послу, чтобы показать, как удачно поохотились.

Пашаджик не прочь был присоединиться к гостям, но ему не хотелось идти одному, и потому он вопросительно взглянул на Карами, а тот замотал в ответ головой:

— Нет, к сожалению, не могу. У меня нынче вечером гости. Вот если б американцы приехали прямо к нам, тогда другой разговор. А так неудобно получается. Послушайте, приезжайте к нам на следующий выходной. Рады будем оказать гостеприимство. Приезжайте! Пора уже разделаться с этими погаными тварями, кабанами. Благодаря вам мы наконец избавимся от этой напасти.

Переводчик перевел американцам слова Карами, и они в ответ закивали головами:

— Спасибо, непременно приедем.

И сели в свои машины. Карами тоже завел свой джип, к нему подсели несколько наших, и они укатили обратно в деревню, остальные ушли пешком. А я с ребятами остался на полянке. Там до сих пор сильно пахло порохом и дымом, на земле кой-где виднелись лужицы крови. Интересно, где притаились те кабаны, которым все-таки удалось уцелеть?

В деревню я возвращался уже под вечер. Я нарочно пошел по той дороге, которая ведет к нам из Чюрюкташа — отец со своим американцем, по моим расчетам, могли вернуться только этой дорогой. На душе у меня по-прежнему кошки скребли. О чем только я не передумал, пока брел по пустынной дороге! А вдруг отец, чтоб похвастать перед американцем, выпустил все-таки куропатку? Если он так и сделал, то она без меня ни за что не захочет вернуться в клетку. Ну почему он не взял меня с собой? Почему? После того случая с Кадиром я никогда не открывал клетку вдали от дома.

У меня за спиной заурчал мотор автомобиля, я повернулся и со всех ног кинулся ему навстречу. Но они промчались мимо меня, насилу успел отскочить в сторонку. Однако почти на въезде в самую деревню машина все-таки затормозила, отец, наверно, попросил об этом американца. Дверца распахнулась, и отец поманил меня рукой, а когда я подбежал, сказал:

— Вот, Харпыр-бей, это и есть мой сын Яшар, тот самый, что приручил куропатку.

Американец пожал мне руку. Пальцы у него холодные и мягкие, зато очень длинные.

— Хорош твой куропатка, мальчик. Очен хорош. Вери гуд.

Он потянул меня за руку и усадил рядом с собой. Машина тронулась. Я первый раз в жизни ехал в машине. Ужасно интересно, как она, слегка покачиваясь, несется вперед все быстрей и быстрей. На повороте к нашему дому вдруг выскочил Карами и замахал руками.

— Стой! — кричал он. — Остановитесь!

Харпыр-бей нажал на тормоз. Карами подбежал к водительскому окну, сунул руку, поздоровался с американцем. Потом, обращаясь к отцу, затараторил:

— Давай, Сейдо-эфенди, выходи из машины! Наш уважаемый гость собирается, видно, заночевать в деревне. Не так ли?

— Да, — растерявшись, ответил отец, но тут же взял себя в руки. — Да, собирается. А что? Мы отлично поохотились, завтра продолжим. Он подстрелил десять куропаток, и я пять. Он хочет завтра опять поехать на охоту и потому заночует у нас.

— Не у вас, а у меня! — ответил Карами. — Я уже говорил об этом с твоим отцом Эльваном-чавушем. Упрямый старик никак в толк не возьмет, что американцу в моем доме лучше будет. Но ты, надеюсь, понимаешь, что вам его и уложить негде будет. Они, эти американцы, привычные к хорошей постели, ему кровать нужна. Есть у тебя кровать с пружинами? То-то же, нету! Ему и еда особая нужна. И чистоту они любят. Что ты можешь ему предложить? Есть у тебя молоко, айран, чай, кофе, мед, варенье, сыр? Нету. А у меня — в избытке. Ты вот что, не обижайся на мои слова. Я говорю не для того, чтоб уколоть или попрекнуть. Боже упаси! Мы с тобой добрые соседи, односельчане. Вот я и хочу выручить тебя в трудный час. Помогу принять гостя как следует. Скажи, пусть заворачивает машину ко мне.